Влияние морской силы на историю

Итак, Англия оказалась после войны в крайне благоприятных условиях и явно заняла позицию морского превосходства, которое так долго сохраняла, а вот ее старая соперница в торговле и в боях осталась безнадежно позади. В результате войны Голландия ничего не приобрела на море – ни колоний, ни станций. В торговом договоре она поставлена была относительно Франции в те же условия, что и Англия, но не получила никаких уступок, которые давали бы ей возможность обосноваться в Испанской Америке, чего добилась ее союзница. Надо сказать, что за несколько лет до мира, когда коалиция еще поддерживала Карлоса, британский министр заключил с последним, тайно от Голландии, договор, практически дававший Англии монополию испанской торговли в Америке с допуском к участию только самих испанцев, – по сути, никого, кроме англичан. Этот договор случайно сделался известным голландцам и произвел на них сильное впечатление, но Англия была тогда настолько необходима для коалиции, что совершенно не рисковала быть изгнанной из нее. Приобретение Голландии на суше состояло только в праве военной оккупации в Австрийских Нижних землях некоторых укрепленных пунктов, известных в истории как «барьерные города»; ничего не прибавилось ни к ее доходам, ни к населению, ни к средствам производительности, ни к той национальной силе, которая необходима для поддержки военных учреждений.

Голландия сошла, быть может неизбежно, с того пути, по которому двигалась ранее к богатству и главенству между державами. Настоятельные нужды ее континентального положения привели к пренебрежению своим флотом, что в те дни войн и приватирства повлекло за собой потери в транспортной деятельности на море и в морской торговле; хотя она высоко держала голову во время войны, симптомы слабости уже проявлялись в недостатке вооруженных сил. Поэтому, пусть Соединенные провинции достигли важной цели, ради которой начали войну, и спасли Испанские Нижние земли от рук Франции, успех не стоил цены. С тех пор Провинции норовили уклоняться от участия в войнах и в дипломатических сношениях Европы отчасти, возможно, потому, что они видели, как мало выиграли, а еще более вследствие своей фактической слабости и несостоятельности. После напряженных усилий, вызванных войною, наступила реакция, беспощадно обнажившая неизбежную слабость государства, территория которого мала, а народонаселение малочисленно. Видимый упадок Провинций начался с Утрехтского мира, фактический же начался ранее. Голландия перестала входить в семью великих держав Европы, ее флот перестал служить военным фактором в дипломатии, а торговля разделила участь общего упадка.

Остается лишь кратко указать на общий результат войны для Австрии и вообще для Германии. Франция уступила им рейнскую границу с укрепленными пунктами на восточном берегу реки. Австрия получила, как было уже упомянуто, Бельгию, Сардинию, Неаполь и испанские владения в северной Италии; неудовлетворенная в других отношениях, особенно она была недовольна тем, что не приобрела Сицилии и не вмешалась в переговоры, настояв на этом острове. Более важным для Германии, да и для всей Европы, по сравнению с преходящим недовольством Австрии по поводу отдаленных земель, стало возвышение Пруссии, которая со времени этой войны сделалась протестантским военизированным королевством, призванным противостоять влиянию Австрии.

Таковы главные результаты войны за Испанское наследство, «самой большой из войн, когда-либо виденных Европой со времен Крестовых походов». В этой войне главный военный интерес сосредоточивался на суше; в ней участвовали два величайших полководца всех времен – Мальборо и принц Евгений; о битвах между ними – Бленгеймской, при Рамильи, при Мальплаке и Туринской – знают даже случайные читатели исторических книг; немало других способных людей отличилось на разных театрах войны во Фландрии, Германии, Италии и Испании. На море же состоялось всего одно большое сражение, и то едва достойное упоминания. Тем не менее, взглянув на непосредственные и очевидные результаты войны, разве не ясно, для кого жатва ее была благодетельной?

Для Франции ли, единственным выигрышем которой стало утверждение Бурбона на троне Испании? Для Испании ли, которая увидела на своем троне короля из дома Бурбонов вместо короля из дома Австрийского, вследствие чего союз с Францией сделался теснее? Для Голландии ли, купившей линию укрепленных городов ценой разрушения своего флота и разорения народа? Или для Австрии, которая сражалась на деньги морских держав и приобрела такие морские государства, как Нидерланды и Неаполь?