Влияние морской силы на историю

Регент Орлеанский, по совету способнейшего и знаменитого французского государственного деятеля той эпохи, аббата Дюбуа [119], сделал предложения королю Великобритании о заключении союза. Он начал с коммерческих уступок, обыкновенно искушавших Англию, а именно запретил французам торговое мореходство в южных морях под страхом смертной казни и понизил ввозные пошлины на английский уголь. Англия приняла эти авансы с холодной сдержанностью, но регент не пал духом и предложил затем принудить претендента, Якова III, удалиться за Альпы. Он остановил также работы по устройству порта в Мардике, которым французское правительство пыталось вознаградить себя за потерю Дюнкерка. Эти уступки, надо заметить, направленные в целом (кроме одной) в ущерб морской силе и коммерческим интересам Франции, побудили Англию подписать договор, которым две страны взаимно гарантировали исполнение условий Утрехтского мира в части своих интересов; прежде всего подтверждалось, что Орлеанский дом должен унаследовать французский трон, умри Людовик XV бездетным. В Англии, в свою очередь, признавалось правление протестантской династии. Голландия, истощенная войной, не очень-то хотела брать на себя новые обязательства, но ее в конце концов склонили к согласию уменьшением некоторых пошлин на ввозимые во Францию товары. Договор, подписанный в январе 1717 года, положил основание так называемому Тройственному союзу и связал Францию с Англией на несколько лет.

Пока Франция вела переговоры о союзе с Англией, Испания под руководством другого духовного лица, человека больших способностей, искала того же самого союза и в то же время прилагала все усилия в надежде возвратить потерянные итальянские государства. Новый министр кардинал Альберони обещал Филиппу V отвоевать обратно Сицилию и Неаполь, если страна проживет в мире пять лет. Он усердно трудился над увеличением доходов, восстановлением флота и реорганизацией армии, поощряя в то же время мануфактуры, торговлю и мореходство. Успехи, им достигнутые, были замечательны, но законное желание Испании возвратить потерянные владения и, опираясь на них, основать в Средиземном море свою морскую силу, почти сокрушенную изъятием Гибралтара, встретило помеху в несвоевременном желании Филиппа низвергнуть регентство Орлеанского дома во Франции. Альберони пришлось отстраниться от Франции, в интересах морской силы которой – как и в интересах Испании – было передать Сицилию в дружеские руки; не добившись этого естественного союза, он вынужденно стал заискивать перед морскими державами – Англией и Голландией. Он пытался привлечь их на свою сторону коммерческими уступками, обещая немедленно наделить Англию привилегиями, сходными с условиями Утрехтского мира, хотя до сих пор Испания ставила тому препоны. В награду за это он просил содействия Англии в Италии. Георг I, германец в душе, холодно принял эти заискивания, вызванные недружелюбными поползновениями против германского императора и его итальянских владений; обиженный Альберони отозвал тогда свои предложения. Тройственный союз, подтвердив права на престол Франции за Орлеанским домом, нанес новую обиду Филиппу V, который мечтал совсем об ином. Результатом всех этих переговоров был союз Англии и Франции против Испании – слепая политика со стороны обоих королевств Бурбонов.