Влияние морской силы на историю

Дабы установить степень правоты принципа, который будто бы иллюстрируется упомянутыми двумя случаями (операции у острова Сент-Кристофер будут рассмотрены ниже), необходимо уяснить, чего конкретно добивались французы в каждом из них и что было решающим фактором успеха. При Йорктауне противники англичан добивались разгрома армии Корнуоллиса [194], их целью было уничтожение организованной военной силы неприятеля на берегу. При Гренаде французы избрали предметом действий завладение клочком территории, не имевшим большого военного значения, ибо все Малые Антильские острова расположены так, что для их удержания силой приходится увеличивать число больших отрядов, взаимная поддержка которых всецело зависит от флота. Без такой поддержки эти отряды подвергались риску уничтожения по отдельности, а для обеспечения морского превосходства требовалось уничтожить флот неприятеля. Гренада, находясь близко и под ветром от Барбадоса и Сент-Люсии, которые крепко держали в руках англичане, была особенно уязвимым пунктом французов; но здравая военная политика по отношению ко всем этим островам требовала, чтобы обладавшая ими держава имела одну или две сильно укрепленные и снабженные гарнизоном морские базы и могла бы в остальном полагаться на флот. Кроме того, нужно было обеспечить защиту от атак отдельных крейсеров и приватиров.

Таковы были цели и предметы действий в рассматриваемых операциях. Что же стало решающим фактором в этой борьбе? Конечно, флот, организованная плавучая военная сила. Судьба Корнуоллиса, безусловно, зависела от моря. Бесполезно рассуждать, каков был бы результат, окажись шансы де Грасса 5 сентября 1781 года на стороне его противника, т. е. имей французы не на пять кораблей больше, а на пять кораблей меньше, чем англичане. Можно сказать, что де Грасс в начале большего сражения с Родни обладал превосходством над англичанами, равным результату с трудом выигранного боя. Вопрос тогда в том, следовало ли ему рисковать и отказываться от почти верной победы над организованной силой неприятеля на берегу в пользу гораздо более сомнительной победы над организованной силой на воде? Здесь речь шла не об Йорктауне, а о Корнуоллисе и его армии, что немаловажно.

При такой – единственно правильной – постановке вопроса возможен всего один ответ. Пусть, однако, читатель отчетливо уяснит себе, что предметами действий, между которыми де Грассу приходилось делать выбор, были в обоих случаях организованные силы неприятеля.

В ином положении очутился д'Эстен при Гренаде. Численное превосходство его сил над силами англичан почти настолько же велико, как у де Грасса; предметами действий на выбор являлись организованная сила на воде и маленький остров, плодородный, но лишенный значения в военном отношении. Говорят, будто Гренада служила сильной оборонительной позицией, но внутренняя сила не делает позицию ценной, если та не имеет стратегического значения. Для спасения острова д'Эстен отказался воспользоваться своим счастливым и огромным преимуществом над флотом неприятеля. Между тем от исхода борьбы между этими флотами зависало удержание во власти островов. Для надежного обладания островами требовались, во‐первых, сильный морской порт, какой французы уже имели, а во‐вторых, обладание морем. Для последнего же необходимо не увеличение числа отрядов на островах, а уничтожение флота неприятеля, который правильно сравнивать с армией в поле. Острова суть только богатые города, а в этой ситуации вполне хватало не более одного или двух укрепленных городов или постов.