Влияние морской силы на историю

Так как упомянутые стороны хранили нейтралитет в текущей войне, но в то же время взаимно обязывались поддерживать эти принципы объединенным вооруженным флотом установленной минимальной численности, то соглашение между ними получило название вооруженного нейтралитета. Обсуждение различных деклараций принадлежит международному праву; но очевидно, что ни одно крупное морское государство такого положения, какое занимала тогда Англия, не готово подчиняться первому и третьему пунктам данной декларации; одна только политика способна побудить здесь к согласию. Не возражая прямо против декларации, английские кабинет и король решили ее игнорировать: этот образ действий оправдывали даже представители оппозиции, убежденные противники правящей партии. Нерешительность Соединенных провинций, разделившихся, как и в дни Людовика XIV, между поддержкой Англии и Франции, вопреки столетнему союзу с первой, вызывала особое внимание Великобритании. В ответ на приглашения присоединиться к вооруженному нейтралитету Провинции колебались, хотя большинство политиков к тому тяготело. В итоге один британский офицер даже позволил себе обстрелять голландский военный корабль, который сопротивлялся обыску коммерческих судов под своим конвоем; поступок этот – правильный или нет – вызвал у голландцев раздражение против Англии. На островах между тем постановили, что если Соединенные провинции примкнут к коалиции нейтральных сторон, то им объявят войну. 16 декабря 1780 года английское министерство известили, что Генеральные штаты безотлагательно намерены подписать декларацию о вооруженном нейтралитете. Тотчас Родни отправили приказ занять голландские вест-индские и южноамериканские владения, сходные приказы ушли также в Ост-Индию, а английского посланника отозвали из Гааги. Англия объявила войну Голландии через четыре дня. Словом, основное влияние вооруженного нейтралитета на войну заключалось в том, что колонии и торговлю Голландии принялись разорять английские крейсера. Лишний враг нисколько не смущал Великобританию, ибо географическое положение позволяло помешать голландскому флоту соединиться с флотами других врагов. Владения Голландии везде перешли в руки англичан, за исключением тех, которые оберегала Франция; кровавое, но совершенно бесполезное по своим итогам морское сражение между английской и голландской эскадрами в Северном море в августе 1781 года стало единственным военным событием, подтвердившим исконные мужество и стойкость голландцев.

Год 1781-й, чрезвычайно значимый в борьбе за независимость Соединенных Штатов Америки, ознаменовался грандиозными перемещениями флотов в европейских морях – при ничтожных результатах. В конце марта де Грасс отплыл из Бреста с двадцатью шестью линейными кораблями. 29 марта он отрядил пять из них, под начальством Сюффрена, в Ост-Индию, а сам продолжал путь для того, чтобы стяжать успех в Йорктауне и потерпеть поражение в Вест-Индии. 23 июня де Гишен отплыл из Бреста с восемнадцатью линейными кораблями в Кадис, где соединился с тридцатью испанскими кораблями. Оттуда 22 июля весь этот огромный флот вышел в Средиземное море и, после высадки четырнадцати тысяч солдат в Менорку, направился к Английскому каналу.

Англичанам пришлось в том году озаботиться прежде всего предотвращением угрозы Гибралтару. Эта осажденная крепость не видела свежих припасов со времени отбытия Родни в январе прошлого года и терпела потому изрядную нужду: скудный запас провизии был на исходе, да и сами продукты портились – сухари сделались червивыми, мясо начало разлагаться. Среди ужасов той осады – одной из самых продолжительных и наиболее тягостных в истории – страдания защитников крепости усугублялись присутствием в ней большого числа мирных граждан, в том числе жен и детей солдат и офицеров. Большой флот из двадцати восьми линейных кораблей отплыл из Портсмута 13 марта под началом адмирала Дерби, сопровождая триста коммерческих кораблей, направлявшихся в Ост– и Вест-Индии, и девяносто семь транспортов и продовольственных судов, предназначенных для Гибралтара. Задержка у ирландского берега помешала столкнуться с де Грассом, который отплыл на девять дней позже. Дерби прошел близ мыса Сент-Винсент, не встретив неприятельских судов, но, зайдя в Кадис, увидел там большой испанский флот на якоре. Как ни странно, этот флот не вышел за ним в море, и английский адмирал без всяких затруднений доставил в Гибралтар 12 апреля нужные припасы. Далее он, подобно де Грассу, отделил в Ост-Индию небольшую эскадру, которой вскоре было суждено встретиться с Сюффреном. Бездеятельность испанского флота, особенно если принимать во внимание страстное стремление правительства Испании вернуть Гибралтар и равночисленность этого флота с неприятельским (если даже не численное превосходство над ним), показывает, как мало доверял испанский адмирал себе и своим людям. Выручив Гибралтар и Менорку, Дерби возвратился в Канал в мае.