Влияние морской силы на историю

Кроме укреплений на перешейке [226], который соединяет скалу с материком и на котором были поставлены триста орудий, главная надежда нападавших возлагалась на десять плавучих батарей, тщательно приспособленных к стрельбе и в то же время неуязвимых для неприятельских выстрелов; на них поставили в совокупности сто пятьдесят четыре тяжелые пушки. Батареи эти должны были размещаться на якорях, тесно сомкнутой линией, по направлению от севера к югу, вдоль западного фаса укреплений и на расстоянии около девятисот ярдов от него. На поддержку призвали сорок канонерок и столько же бомбардирских судов; кроме того, линейные корабли должны были прикрывать атаку и отвлекать гарнизон крепости. Двенадцать тысяч французских солдат доставили для подкрепления испанцев в решительном штурме, к которому должны были приступить после того, как бомбардировка нанесет достаточный урон стенам крепости и деморализует дух ее защитников. Последние насчитывали в своих рядах семь тысяч человек, тогда как у их сухопутных противников было тридцать три тысячи человек.

Конечную схватку начали англичане. В семь часов утра 8 сентября 1782 года командующий генерал Эллиот открыл жестокий и в высшей степени разрушительный огонь по веркам на перешейке. Достигнув своей цели, он на том остановился, а неприятель подхватил, так сказать, брошенную перчатку на следующее утро и четыре дня подряд непрерывно обстреливал укрепления, выпуская с батарей одного только перешейка шесть тысяч пятьсот ядер и тысячу сто бомб каждые сутки. Так приблизился великий заключительный момент 13 сентября. В семь часов утра этого дня десять плавучих батарей отдали швартовы, на которых стояли в глубине бухты, и спустились к назначенным им местам. Между девятью и десятью часами они встали на якорь и тотчас открыли общий огонь. Осажденные отвечали не менее ревностно. Плавучие батареи, кажется, брали верх и за несколько часов оправдали возлагавшиеся на них надежды: холодные ядра не пробивали их бортов, просто скользили по ним, тогда как самодействующие аппараты для тушения огня противодействовали каленым ядрам.

Около двух часов показался дым на главной плавучей батарее; пожар, несмотря на все попытки его потушить, стал распространяться. Такое же несчастье постигло и другие батареи; к вечеру огонь осажденных достиг уже заметного превосходства, и около часу пополуночи большую часть плавучих батарей охватило пламя. Их затруднительное положение ухудшили действия морского офицера, командовавшего английскими канонерками и занявшего теперь пост на фланге линии: он обстреливал врага продольным огнем, с весьма действенными результатами с позиции, на которую испанские канонерки не должны были его допускать. В конце концов девять из десяти батарей взорвались, погибло около тысячи пятисот человек и около четырехсот были спасены из огня английскими моряками. Десятую батарею взяли на абордаж со шлюпок и сожгли. С потерей плавучих батарей надежды атакующих обрушились.

Теперь уповали только на принуждение гарнизона к сдаче измором, чем и занялись союзные флоты. Между тем было известно, что лорд Хоу идет сюда со своим большим флотом из тридцати четырех линейных кораблей в сопровождении продовольственных транспортов. 10 октября сильный шторм с запада нанес повреждения некоторым союзным кораблям и загнал один из них на мель, под огонь батарей Гибралтара, где он и вынужден был сдаться. На следующий день показался флот лорда Хоу, причем транспорты имели превосходный случай встать на якорь, но по беспечности упустили этот шанс – все, кроме четырех. Остальные прошли с военными кораблями к востоку, в Средиземное море. Союзники последовали за ними 13 октября; занимая положение между портом и стремившимся туда противником, не обремененные, в отличие от последнего, транспортами, они все же ухитрились пропустить вражеские транспорты почти в полном составе мимо себя, и транспорты благополучно встали на якорь. Затем англичанам удалось выгрузить на берег провизию и боеприпасы для гарнизона, а еще высадить отряды войск, доставленные военными кораблями. 19 октября английский флот прошел обратно через пролив с восточным ветром, употребив на исполнение всей миссии неделю и обеспечив Гибралтар на целый год вперед. Союзные флоты последовали за ним, и 20 числа состоялось сражение на дальней дистанции, так как союзники, бывшие на ветре, не настаивали на близкой атаке. Число линейных кораблей, участвовавших в этом «великолепном зрелище», завершавшем великую драму Европы (финал успешной обороны Гибралтара), составляло восемьдесят три – сорок девять союзных и тридцать четыре английских. Из первых лишь тридцать три вступили в бой, но, поскольку и худшие ходоки рано или поздно подошли бы к общей схватке, лорд Хоу был, надо думать, прав, уклоняясь, насколько от него зависело, от состязания, которого союзники не слишком горячо добивались.