Влияние морской силы на историю

Простившись с надеждой на удержание Америки и признав ту безвозвратно потерянной – так как никакое военное подчинение не могло бы возвратить прежней лояльности, – Англии следовало бы еще отказаться на время от всех тех владений, обеспечиваемых силой оружия, которые только мешали сосредоточению сил, не увеличивая при этом военные возможности. К числу таких владений принадлежит большая часть Антильских островов, ведь вопрос об обладании ими в конце концов решился бы морской кампанией. Зато тогда можно было бы освободить для Барбадоса и Сент-Люсии, для Гибралтара и, может быть, Порт-Маона такие гарнизоны, которые сохранили бы за англичанами все эти позиции до тех пор, пока не решился бы вопрос о господстве на морях; к ним можно было бы присоединить еще одну или две важные позиции в Америке, наподобие Нью-Йорка и Чарльстона, для удержания до тех пор, пока не прозвучали бы гарантии обращения с лоялистами среди населения, достойные чести Англии.

Разделавшись таким образом с лишним бременем, Англия могла бы затем приступить к быстрому сосредоточению своих сил для наступательных целей. Шестьдесят линейных кораблей у берегов Европы – половина перед Кадисом и половина перед Брестом – с резервом дома для замещения поврежденных кораблей не истощили бы английский флот, а тот факт, что этому флоту не пришлось бы сражаться, подтверждается не только нами, когда мы взираем на минувшие дни, но и теми, кто был живым свидетелем тактики д'Эстена и де Гишена, а позднее и де Грасса. Или, если признать таковое рассеяние сил нежелательным, можно было бы ограничиться сорока кораблями перед Брестом, оставив море открытым для состязания испанского флота с остальной частью английского в момент решения вопроса об обладании Гибралтаром и Маоном. Зная то, что известно ныне о сравнительных достоинствах двух противников, мы не можем сомневаться в том, каков был бы результат; Гибралтар, вместо того чтобы быть бременем для Великобритании, сделался бы элементом ее силы, каким он часто был до и после тех дней.

Итак, постоянно напрашивается следующее заключение: каковы бы ни были решающие факторы в борьбе между соседними континентальными государствами, всякий раз, когда возникает вопрос об обладании отдаленными странами, политически слабыми – будут ли это распавшиеся владения, анархические республики, колонии, отдельные военные посты или острова ниже известных размеров, – он неумолимо должен решаться морской силой, организованной военной силой на воде, которая представляет собою водные пути сообщения (столь выдающийся элемент во всей стратегии). Блестящая оборона Гибралтара опиралась на эту силу. Ею обусловливались результаты войны в Америке, и на нее опиралась конечная судьба вест-индских островов, равно как и обладание Индией. От нее будет зависеть и обладание Центрально-Американским перешейком, если возникнет военный конфликт; та же самая морская сила, хотя и несколько стесненная влиянием континентального положения и действиями континентальных соседей Турции, должна стать веским фактором в определении исхода «Восточного вопроса» в Европе.