В полдень, когда склоны холмов Невиса покрылись любопытными зрителями, английский флот быстро построился в линию на правом галсе и лег на север, по направлению к Бастеру. Французы двигались кильватером к югу, но тотчас повернули на другой галс и направились на неприятеля в строе пеленга [260]. В два часа британский флот был уже в таком положении, что Худ дал сигнал встать на якорь. В двадцать минут третьего французский авангард подошел на расстояние пушечного выстрела к английскому центру, и вскоре началась перестрелка, причем нападавшие совершенно верно направляли свои усилия на арьергардные английские корабли, которые, как часто бывает при очень длинных кильватерных колоннах, изрядно растянулись, чему в данном случае еще способствовал медленный ход «Прудента», четвертого корабля от концевого. Французский флагман «Виль де Пари» (120 пушек) под флагом де Грасса ринулся в замеченный разрыв, но ему помешала «Канада», 74-пушечный корабль, командир которого Корнуоллис, брат лорда Корнуоллиса, обстенил все паруса и сдал назад перед носом огромного неприятеля для поддержки арьергарда; этому примеру благородно последовали «Резолюшн» и «Бедфорд», шедшие непосредственно впереди. Сложилась картина, исполненная общего движения и воодушевления обоих противников. Английский авангард, избежавший атаки, быстро встал на якорь в назначенной диспозиции. Командир отряда в центре, гордо полагаясь на искусство и доблесть своих капитанов, сделал сигнал передним кораблям поставить паруса и занять свои места, не обращая внимания на опасность, в которой очутился арьергард. Последний, атакованный на близком расстоянии противником, численно его превосходившим, невозмутимо шел к цели, убавляя паруса, и встал на якорь последовательно в линии кильватера, под тщетный грохот французских орудий. Де Грасс прошел мимо врага, разрядив по нему батареи, и взял опять к югу, уступив свою прежнюю якорную стоянку слабейшему, но более искусному сопернику.
Якорное место, столь блистательно занятое Худом, не соответствовало в точности прежней стоянке де Грасса, но перекрывало тому все подступы, а потому утверждение Худа, будто он овладел стоянкой противника, не противоречило фактам. Следующая ночь и утро прошли в перемене и усилении строя, который приобрел окончательный вид (см. карту сражения). Передний корабль встал на якорь на расстоянии около четырех миль к юго-востоку от Бастера, так близко к берегу, чтобы никакой другой корабль не мог протиснуться между ним и этим берегом – не мог бы даже подойти к нему при господствовавших ветрах, вследствие близости мыса и мели, прикрывавших позицию. От этого пункта линия флота тянулась на вест-норд-вест, до двенадцатого или тринадцатого корабля (по протяженности она была до полутора миль), а далее поворачивала довольно круто к северу, так что последние шесть кораблей расположились почти по меридиану. Флагманский корабль Худа «Барфлер» (90 пушек) стоял в вершине сформированного таким образом угла.
Собственно, французский флот мог бы занять свою прежнюю стоянку, но против нее, как и против всех других подветренных позиций, говорили вышеприведенные соображения, действенные до той поры, пока Худ оставался на месте. Необходимо было поэтому принудить его сдвинуться, что было крайне затруднительно вследствие вышеописанной тщательно продуманной тактической диспозиции. Его левый фланг прикрывался берегом. Всякая попытка анфилировать, обстрелять фронт продольным огнем, проходя вдоль другого фланга, грозила встречными залпами шести или восьми кораблей, поддерживавших арьергард. Фронт командовал подходами к Бастеру. Атаке с тыла, то есть с северо-запада, препятствовал пассатный ветер. К этим затруднениям присоединялось еще то обстоятельство в пользу англичан, что атаку приходилось вести под парусами против кораблей на якоре, для которых потеря рангоута не имела непосредственного значения и которые, стоя на шпрингах [261], очень легко накрывали залпами изрядную площадь.