Чем дальше двигался английский авангард, тем свежее становился ветер, а когда авангард наконец совсем вышел из пролива Святых, то попал в полосу пассата. Де Грасс приказал каравану идти к Гваделупе, и это приказание было исполнено настолько хорошо, что все суда каравана скрылись из вида по направлению к северу к двум часам пополудни, так что больше в нашем изложении они упоминаться не будут. Так как оба упавших под ветер французских кораблях, о которых говорилось выше, еще не ушли от опасности столкнуться с английским авангардом, поймавшим благоприятный ветер, и так как этот авангард сильно отделился от арьергарда и центра, то де Грасс приказал своему авангарду спуститься и вступить в бой. Сигнал исполнили те корабли, которым следовало, и три других – всего четырнадцать или пятнадцать кораблей, начавшие сражение в половине десятого утра; бой продолжался с перерывами до четверти второго. Худу вскоре пришлось лечь в дрейф, чтобы не отделяться слишком от главного флота, а французы продолжали держаться на ходу, приближаясь с арьергарда и проходя мимо противника с наветренной стороны, последовательно, на полудистанции пушечного выстрела. Каждый их корабль, миновав головной корабль английского строя, поворачивал оверштаг и спускался обратно к югу до позиции, с которой мог снова занять свое место в строю для атаки, – описывая непрерывную неправильную кривую эллиптической формы на ветре у своих противников. Вся тяжесть неприятельской атаки пала на восемь или на девять английских кораблей, но число их последовательно увеличивалось по мере того, как один корабль за другим выводился порывами ветра из штилевой области под Доминикой; но и французы получали подкрепления по той же причине. Пока бой разворачивался, часть английского центра – восемь кораблей, в том числе один под флагом Родни, – сумела, тщательно ловя малейшее дуновение ветра, подойти ближе к берегу, где и получила морской ветер, более сильный, чем в открытом море. Тотчас – около одиннадцати часов утра – эти корабли двинулись на север, будучи теперь позади, но на ветре относительно как английского авангарда, так и нападавших на него. Последние, заметив это, повернули оверштаг и, прекратив на время бой, направились к югу для соединения со своим центром, дабы поставить восемь кораблей Родни меж двух огней. В половине двенадцатого французы снова построились в кильватер на правом галсе, так как большая часть их кораблей была уже в полосе ветра, тогда как английский арьергард все еще находился в штиле. Численный перевес на стороне французов позволил растянуться с севера на юг вдоль всего протяжения английской линии, тогда как последняя еще зияла большим промежутком между авангардом и центром. Нападение на Худа поэтому энергично возобновилось, однако французский центр и арьергард, будучи в полосе ветра, не подходили ближе и обстреливали отряд Родни с большой дистанции. В четверть второго часа французы увидели, что вся британская линия приближается, и прекратили стрельбу, а в два часа Родни спустил боевой флаг, так как неприятель удалился.