Влияние морской силы на историю

На рассвете (около половины шестого [270]

) английский флот, который повернул на правый галс в два часа пополуночи при ветре с юго-востока

[271]

– более южном, чем бывает обыкновенно в этот час утра, – находился в расстоянии около пятнадцати миль от островов Святых, пеленгуя их по румбу норд-норд-ост, и на расстоянии десяти миль от французского флота, шедшего к югу, в северо-восточном от него направлении. Неприятельский флот за ночь изрядно рассеялся, так что расстояние между самыми наветренными, или самыми восточными, и самыми подветренными его кораблями равнялось восьми или десяти милям [272]; флагманский корабль «Виль де Пари» находился в числе подветренных. Спасение «Целе» задержало французского адмирала, сопровождавшие его корабли шли под малыми парусами на южном курсе и на левом галсе [273]. Англичане на правом галсе, пользуясь дувшим в полосе их нахождения ветром, держали на ост-норд-ост так, что с рассветом увидели французов «на подветренном крамболе, а один из кораблей де Грасса – на буксире фрегата, прямо под ветром у нас, со снесенными бушпритом и фок-мачтой, лежавшими на баке». Дабы загнать французов дальше под ветер, Родни отделил четыре корабля в погоню за пострадавшим «Целе». Де Грасс, заметив это, дал сигнал своему флоту спуститься, чего и желал Родни, и построиться в линию баталии, призывая к себе корабли, лежавшие на ветре. Англичане тоже быстро перестроились в кильватер, и корабли, посланные в погоню, были отозваны в 7 часов утра. Де Грасс, видя, что на том же курсе он совсем потеряет наветренное положение, привел к ветру опять на левом галсе; как раз к тому времени бриз изменил направление, задув сначала с ост-зюйд-оста, а затем с оста, в пользу французов и к невыгоде англичан, почему шансы враждебных эскадр в борьбе за наветренное положение сделались почти одинаковыми. Однако французы вышли победителями, благодаря превосходству в мореходных качествах кораблей, что позволило им выбраться так далеко на ветер относительно англичан в предшествовавшие дни; если бы не неуклюжее маневрирование «Целе», они могли бы, пожалуй, оторваться от противника. Их передние корабли первыми миновали точку пересечения быстро сходившихся курсов, тогда как английский головной корабль «Мальборо» врезался в линию французского флота между шестым и десятым кораблями (показания различаются). Конечно, бой к этому времени уже начался, так как девятый корабль французской линии «Брав» открыл огонь по «Мальборо» в 7 часов 40 минут утра. Так как англичане не имели исходного намерения прорывать неприятельскую линию, то головной их корабль, повинуясь сигналу Родни, спустился и прошел близко вдоль подветренного борта противника, а за ним последовали и другие английские корабли, становясь в кильватер «Мальборо». Сражение приняло обычный нерешительный характер, свелось к прохождению враждебных флотов друг мимо друга контргалсами, однако слабость ветра способствовала тому, что бой сделался более жарким, чем бывает обыкновенно при таких условиях, так как корабли двигались со скоростью от трех до четырех узлов. Курсы противников вновь стали расходиться южнее пункта их встречи, и де Грасс подал сигнал спуститься на четыре румба к зюйд-зюйд-весту, введя свой авангард в бой с неприятельским арьергардом и не позволяя последнему достигнуть своего арьергарда без повреждений. Однако сразу две опасности угрожали французам при дальнейшем сохранении того же курса (зюйд или зюйд-зюйд-вест): во‐первых, курс вел в полосу штилей, господствовавших близ северной оконечности Доминики; во‐вторых, непостоянство ветра давало возможность неприятелю, если он зайдет к югу, прорваться через их линию и, выйдя на ветер, получить шанс вынудить их к решительному бою, которого французы, по всегдашней политике своей, старательно избегали (именно второе и случилось). Де Грасс поэтому в половине девятого часа дал флоту сигнал повернуть всем вместе фордевинд и лечь на один галс с английским флотом. Но возникли затруднения: флоты находились слишком близки друг к другу для такого маневра. Тогда он вывесил другой сигнал – привести круто к ветру и затем повернуть фордевинд последовательно, но и это не удалось, а в пять минут десятого произошло ровно то, чего страшился французский адмирал. Ветер зашел к югу, задержав ход всех трех французских кораблей, которые не успели спуститься ранее; для них английские корабли были близко под ветром. Родни на корабле «Формидейбл» в это время как раз поравнялся с четвертым из кораблей, шедших позади того, на котором держал флаг де Грасс. Придержав круто к новому направлению ветра, он прошел через французскую линию, сопровождаемый пятью кораблями, тогда как почти в тот же миг и по тем же причинам шестой его корабль ворвался в промежуток французской линии у себя на траверзе, а за ним последовал весь английский арьергард. Линия баталии французского флота оказалась прорванной сразу в двух местах сомкнутыми колоннами неприятельских кораблей, из-за чего началась полная сумятица, которая усугублялась переменой ветра. Все основания, на которых построена линия баталии – взаимная поддержка и свобода действия артиллерии каждого отдельного корабля, – для французов исчезли, зато англичане, прорвавшие вражескую линию, сполна ими наслаждались; вдобавок описанный маневр увел французов под ветер. Вынужденные поэтому сломать первоначальную линию, они кое-как пытались построиться в новую и соединить три группы, на которые разделились, – трудная тактическая задача при всяких обстоятельствах и вдвойне трудная при моральном гнете перед лицом бедствия и в присутствии сильнейшего неприятеля, который, пусть тоже потеряв строй, все-таки пребывал в лучшем порядке и почти не сомневался в том, что стяжает лавры победы.