Влияние морской силы на историю

В этом рассуждении автор имеет в виду ту характерную особенность войны 1665 года, которая, помогая действиям брандеров, в то же время придает последней особенный интерес в истории морской тактики. В ней практикуется впервые тесно сомкнутая линия баталии, неоспоримо принятая как боевой строй флотов. Понятно, что при достижении этими флотами численности от восьмидесяти до ста кораблей, как часто случалось, такие линии страдали несовершенством – по своей ломанности и по неправильности промежутков между судами; но общая цель построения очевидна при всех несовершенствах исполнения. Обыкновенно честь улучшения этого строя приписывают герцогу Йоркскому (впоследствии Яков II), но вопрос о том, кому обязано усовершенствование, имеет мало значения для морских офицеров нашего времени по сравнению с тем поучительным фактом, что прошло так много времени между появлением большего парусного корабля с бортовой батареей и систематическим принятием строя, который был наилучшим образом приспособлен для развития полной силы флота при взаимной поддержке кораблей. Для нас, имеющих на руках все элементы задачи вместе с окончательным результатом, последний кажется довольно простым, почти очевидным. Почему же его достижение потребовало так много времени от способных людей той эпохи? Причина – и в том и заключается урок для офицеров нашего времени – была именно той, вследствие которой остается неизвестным надлежащий боевой строй в наши дни; дело в том, что нужды войны не требовали от моряков тщательно обдуманного решения по этому предмету до тех пор, пока Голландия не встретила, наконец, в Англии равносильного себе соперника на море. Логика, принятая в линии баталии для боевого строя, ясна и проста; она достаточно знакома морякам, но нелишним будет привести выдержку из цитированного выше автора, так как его рассуждения отличаются изяществом и точностью, всецело французскими: «С увеличением силы военного корабля и с усовершенствованием его мореходных и боевых качеств проявился и равносильный успех в искусстве их применения… По мере того как морские маневры делаются более искусными, их важность растет день ото дня. Этим маневрам нужна была база, пункт, от которого они могли бы отправляться и к которому могли бы возвращаться. Флот военных кораблей должен быть всегда готов встретить неприятеля, и логично поэтому, чтобы такой базой для морских маневров был боевой строй. Далее, с упразднением галер почти вся артиллерия переместилась на борта, почему и возникла необходимость держать корабль всегда в таком положении, чтобы неприятель был у него на траверзе. С другой стороны, необходимо, чтобы ни один корабль своего флота не мог помешать стрельбе по неприятельским судам. Только один строй позволяет удовлетворить вполне этим требованиям, это – строй кильватера. Последний поэтому избран как единственный боевой строй, а следовательно, и как базис для всей тактики флота. В то же время осознали, что для того, чтобы боевой строй, эта длинная тонкая линия орудий, не мог быть поврежден или разорван в слабейшем его пункте, необходимо вводить в него только суда если не равной силы, то, по крайней мере, с одинаково сильными бортами. Логически вытекает отсюда, что одновременно с тем, как кильватерная колонна делается окончательно боевым строем, устанавливается различие между линейными кораблями, которые одни лишь предназначены для него, и более мелкими судами для других целей».