Внутри секты. Почему люди попадают под влияние культов и можно ли им помочь

Разумеется, очень важную роль в общественной жизни России занимают традиционные религии, которые пытаются восстановить свое влияние, которое было потеряно после революции и гражданской войны, становлением атеистического СССР со своими порядками.

Общаясь и работая с представителями традиционных религий, через какое-то время начинаешь понимать, что их отношение к деструктивным культам кардинально отличается от общественных интересов или подхода светских специалистов. Это не хорошо и не плохо – просто другая система координат и интересов.

Согласно Федеральному закону № 125 «О свободе совести и религиозных объединениях», к традиционным религиям у нас относят христианство (Православные, Католики, Протестанты), ислам (5 духовных центров на территории РФ, которые делят влияние на умму между собой), иудаизм (две линии: американская «ФЕОР» и традиционная «КЕРООР»), буддизм.

Проблема сектантства и деструктивных культов остро стоит только для двух традиционных религий в нашей стране: ислама и христианства, иудаизм и буддизм в этом плане не ведут никакой работы и практически не обозначают своей позиции по таким вопросам.

Для ислама проблема сект в основном связана с радикальными течениями, террористическими ячейками и достаточно редко – непосредственно с культовыми группами. Это не значит, что мусульмане не попадают в культы. Есть даже ряд культов, которые обожают работать именно с мусульманами. Например, мунисты, они же муниты.

Из-за данной специфики в исламе нет какой-либо организованной борьбы с культами, а в основном идет идеологическая борьба с радикалами, которые под видом традиционного ислама вербуют в ряды террористов молодых мусульман.

Наиболее активная борьба с культами ведется со стороны христианства. Если протестанты и католики достаточно пассивны в этом направлении, ограничиваются своими приходами и распространением переведенной западной религиозной литературы о культах, то православие в лице Русской православной церкви Московского патриархата создало небольшую сеть консультационных центров, активно обучает своих сотрудников, выступает с заявлениями в СМИ и активно борется с культами. Но и тут есть своя специфика, которую нужно понимать.

В середине 90-х годов Русская православная церковь фактически единственная вела борьбу с деструктивными культами в России: переводили книги, выступали с лекциями и т. п. В 2000 годах подходы стали меняться, и потребовалось разделять миссионерскую работу по защите своей паствы и непосредственно борьбу с деструктивными культами.

Как и в российском обществе, в православной церкви появились свои группы влияния и специалисты, которые по-разному смотрят на распространение сект и культов в стране. Часто это приводит к снижению эффективности их работы, а с другой стороны, это подтверждение того, что в церкви есть разные мнения и возможности религиозных споров в рамках церковного права.

Самая большая проблема традиционных религий в том, что они могут помогать только своим верующим и не могут оказать практически никакой поддержки представителям других религий. Если только те не хотят сменить вероисповедание. Это ни хорошо, ни плохо, просто такие специфические условия в мире религий. Хотя для светских специалистов, которые иногда помогают сменить зависимость от культа на переход в традиционную религию, такой подход считается в некоторых случаях нарушением профессиональной этики.

Основные идеологические оппоненты РПЦ МП делятся на два подвида:

• «Внутренние ереси» – сюда можно отнести и младостарчество (когда молодой священник берет на себя роль «большого наставника», впадает в «духовную прелесть» и при этом злоупотребляет духовной властью над паствой и стремится к наживе), и псевдоправославные группы, которые множатся в последние годы вокруг одиозных и популярных представителей церкви.

• Условные «культы-конкуренты», куда можно отнести активно растущие деструктивные культы, наподобие неопятидесятников-харизматов. Фактически организованная борьба с культами у РПЦ сконцентрирована на наиболее опасных для православия культах, не всегда деструктивных, часто они же – наиболее опасные для общества в целом. Хотя это вопрос для дискуссии: как отличаются для врача болезни, если он выборочно избавляет от одной и игнорирует другую. Один мой друг любит говорить, что бесполезно лечить грипп, если у вас гангрена – это вопрос приоритетов.