Военная разведка Японии против России. Противостояние спецслужб на Дальнем Востоке. 1874-1922

Спустя три месяца командование Маньчжурской армии приступило к поэтапному сокращению личного состава разведывательных органов, отправляя офицеров разведки в строевые части или назначая их военными комендантами на оккупированной территории. К середине октября в армейской агентурной сети осталось 37 китайских агентов и связников, оперировавших в Харбине, Чанчуне, Чжэнцзятуне, Хайлуне и Фэнхуа²²⁷. Окончательно разведывательная служба Маньчжурской армии прекратила существование в декабре 1905 г., став основой для органов оперативной разведки Квантунского генерал-губернаторства в Маньчжурии, Забайкалье и на Дальнем Востоке.

Таким образом, организованная в 1871 г. и прошедшая сквозь полосу многочисленных реформирований в 1874–1899 гг. японская военная разведка приобрела первый практический опыт агентурной работы против крупной державы уже в 1894–1895 гг. Это позволило ей заблаговременно развернуть на российском Дальнем Востоке, в Маньчжурии и Корее сеть легальных резидентур под прикрытием дипломатических миссий. В своей деятельности они опирались в первую очередь на японских мигрантов, которые в условиях дефицита трудовых ресурсов на Дальнем Востоке работали на российских военных объектах и передавали интересовавшую Генеральный штаб информацию.

Российские спецорганы на рубеже XIX–XX вв. только проходили этап становления и не могли эффективно противодействовать японской разведке. Поэтому, имея относительно малые штаты, разведорганы Генштаба Японии собрали к началу войны исчерпывающую информацию о военном потенциале, транспортной инфраструктуре и оперативных планах России.

Уже в ходе конфликта японская разведка опередила противника в организации агентурного аппарата из маньчжур и китайцев, тем самым уменьшив потери от депортации японского населения из прифронтовой полосы и глубинных районов российского Дальнего Востока. В то же время, несмотря на поступление по каналам разведки достоверных сведений о русских войсках на Маньчжурском театре, разведывательные органы императорской армии не сумели сорвать переброску резервов на фронт из европейской части России.

Боевая деятельность японской разведки в период войны обошлась государственному бюджету в 3 224 435 иен, потраченных Генеральным штабом по статье «Секретные расходы». Эта цифра почти в 4 раза превышала аналогичные расходы МГШ (824 297 иен) и почти в 7 раз – суммарные расходы разведывательных органов армии и флота в период японо-китайской войны (476 162 иен), что свидетельствовало о качественно новом отношении японского правительства к вопросам организации зарубежной агентурной разведки²²⁸.

Глава 2

Военная разведка Японии против России в 1906–1918 гг § 1. В эпоху перемен: странный альянс (1906–1916)

Прямым следствием поражения России в войне стали серьезные изменения в военно-политической обстановке на Дальнем Востоке и смещение баланса сил в регионе, особенно в вопросе господства на море, в пользу Токио. В конце декабря 1906 г. начальники Генерального и Морского генерального штабов по поручению императора начали разработку первого в японской истории «Курса национальной обороны империи», в котором должны были найти отражение геополитические реалии послевоенного мира. Его разработка завершилась в феврале 1907 г., и в апреле того же года план был одобрен императором. В соответствии с новой военной доктриной главным сухопутным противником Японии объявлялась Россия, которая, «несмотря на возникшие после поражения в кампании 1904–1905 гг. крупные внутренние волнения, имеет сегодня на Дальнем Востоке даже более мощную, чем перед войной, группировку войск, кроме того, планирует проложить Амурскую железную дорогу и возродить там свой флот, чтобы, когда представится шанс, без колебаний взять реванш за разгром и ущемить наши права в Маньчжурии и Корее», однако в список потенциальных противников также попали США, Германия и Франция. План предусматривал поддержание армии в мирное время на уровне 25 пехотных дивизий и увеличение их количества в начале войны до 50 соединений²²⁹.