Военная разведка Японии против России. Противостояние спецслужб на Дальнем Востоке. 1874-1922

Кроме того, в январе 1920 г. во Владивостоке было организовано коалиционное Временное правительство, объявившее своей ближайшей задачей принятие мер к прекращению интервенции. В сложившейся ситуации 24 февраля 1920 г. Токио принял решение об эвакуации армии из Забайкалья и Приамурья на юг Уссурийского края и в полосу КВЖД для охраны от «экстремистов» сфер японского влияния в Корее и Маньчжурии. Хотя командование ВЭА и владивостокская миссия провели 2–4 апреля 1920 г. переговоры с Временным правительством об условиях пребывания японской армии на занятой территории, в результате последующих событий большевики были изгнаны из органов власти Приморской управы, и Япония начала реализацию плана по организации на ее основе некоммунистического буферного государства.

§ 2. «Красный буфер»: закат интервенции (1920–1922)

Логическим продолжением начатых во Владивостоке переговоров о пребывании японских войск на российском Дальнем Востоке стало установление Токио неофициальных контактов с организованной 6 апреля по инициативе Москвы «буферной» Дальневосточной республикой, народно-революционная армия (НРА) которой в апреле и мае предприняла две неудачные попытки освобождения Читы. Хотя имевшихся у НРА сил не хватало для полного очищения Забайкалья от белогвардейцев, получавших поддержку от дислоцированной здесь 5-й японской пехотной дивизии, 11 мая 1920 г. министр иностранных дел Утида и командующий ВЭА Оои опубликовали декларацию о прекращении боевых действий и желании начать переговоры с ДВР об установлении нейтральной зоны. 22 мая начальник читинской миссии полковник Куросава Хитоси, как уполномоченное вышестоящим командованием лицо, обратился непосредственно к премьер-министру ДВР А.М. Краснощекову с предложением о проведении мирных переговоров⁵⁰⁸.

Инициатива назначения Куросава главой делегации исходила не от МИД, а от Оои, который знал руководителя читинской резидентуры еще с 1913 г. по совместной службе в Военно-штабном колледже и полагался на его богатый опыт в русских делах. Однако читинская миссия не сумела оперативно перестроить работу своего агентурного аппарата с освещения белогвардейских организаций на сбор сведений о военно-политической обстановке в ДВР, поэтому донесения Куросава во Владивосток и Генштаб за январь – июль 1920 г. носили достаточно общий характер и в ряде случаев опирались на сомнительные источники информации. В докладе за 13 мая 1920 г. он, например, сообщал о том, что в результате неэффективной политики «экстремистов», вызвавшей нехватку товаров, рост цен и массовые экспроприации, население Сибири и Западного Забайкалья высказывало серьезное недовольство советской властью, а две стрелковые дивизии НРА, дислоцированные между Иркутском и Верхнеудинском, были укомплектованы насильно мобилизованными новобранцами, боеспособность которых поддерживалась только угрозами массовых расстрелов со стороны комиссаров-евреев. Схожие оценки, предрекавшие скорое падение советской власти в Забайкалье, присутствовали и в более поздних отчетах читинской миссии: 5 июля 1920 г. Куросава проинформировал заместителя начальника Генерального штаба об острой нехватке продуктов питания в ДВР и низкой боеспособности частей НРА, личный состав которых, по его мнению, намеревался массово дезертировать к японцам⁵⁰⁹.

Переговоры начались 24 мая на станции Гонгота к западу от Читы. В соответствии с директивой военного министерства от 29 мая, японская делегация преследовала цель консолидировать власть на Дальнем Востоке под эгидой Временного Приморского правительства и склонить ДВР к объединению с ним, ради чего могла заморозить поставки оружия семеновской армии. Директива из Токио начальнику штаба ВЭА звучала следующим образом: «Для того чтобы способствовать концентрации власти на Дальнем Востоке, крайне необходимо подчинить Семенова выступающему основой [единого государства] Владивостокскому правительству и побудить власти в Верхнеудинске объединиться с этим правительством. В силу этого мы уверены, что в нынешней ситуации оказание прежней «особой помощи» Семенову не будет способствовать достижению вышеозначенной цели, поэтому поставки его армии вооружения должны быть прекращены»⁵¹⁰.