Карлус ЛамаркаВоенно-политическая работа с массами

От редакции «Пунто финаль»: Карлус Ламарка, 31 год, рост 170 сантиметров, глаза карие, руководитель «Революционного авангарда народа» и один из самых смелых лидеров освободительного движения в Бразилии. В интервью журналу «Пунто финаль», взятому в Рио-де-Жанейро, Ламарка предельно ясно объясняет причины, по которым он покинул бразильскую армию, где служил в звании капитана, и вместе со своей организацией, в настоящее время объединяющейся с КоЛиНа («Коммандос национального освобождения»), обратился к политической борьбе. Кроме того, капитан рассказывает о таких действиях, как экспроприации, предпринимаемые для финансирования революционеров, и других адекватных ответах на реакционное насилие.

* * *

Что вас заставило порвать с бразильской армией?

Я один из немногих бразильских офицеров — выходцев из рабочего класса. Моим родителям стоило многих сил дать мне образование, и я выбрал свой путь, убежденный в том, что вооружённые силы могут внести вклад в освобождение и развитие моей страны. Позже я распрощался с иллюзиями. Армия (в своих верхних эшелонах) оказалась авангардом реакции в Бразилии. Её основная функция — полицейская. Она служит инструментом сохранения привилегированного положения правящего класса, который держит подавляющее большинство населения Бразилии в ужасных условиях эксплуатации, нищеты, неграмотности и антисанитарии. Молодые офицеры и солдаты ежедневно выслушивают проповеди о «внутреннем враге бразильской демократии». И кто этот внутренний враг? Это рабочие, требующие увеличения ничтожных зарплат и легализации своих классовых организаций[1]; это студенты, борющиеся за повышение стипендий, продление каникул, бесплатное образование, свободу собраний; это интеллектуалы и художники, кинематографисты и журналисты, борющиеся за свободу творчества; и, наконец, это весь бразильский народ, который требует проведения свободных выборов и улучшения жизни. Каждый, кто стремится к переменам, кто борется с существующей системой социальной несправедливости, попадает в число «подрывных элементов, находящихся на содержании у международного коммунизма».

В вооружённых силах процветают чинопочитание и презрение к трудящимся, там прибегают к невообразимым пытками. После 1964 года[2] я понял, что возможность мирного решения проблем Бразилии исчерпана. В те годы я стал искать контакты с революционными организациями, сделавшими аналогичные выводы и предлагавшими соответствующий путь бразильской революции. Для этого в нашем гарнизоне было создано небольшое объединение из моих армейских товарищей, думавших так же, как и я.

В середине 1968 года некая группа напала на военный госпиталь и экспроприировала 9 автоматов FAL. Сразу же мы приступили к её поискам, так как считали, что интерес этой организации к оружию свидетельствовал о стремлении начать партизанскую борьбу в Бразилии.

Этой группой оказался «Революционный авангард народа» (РАН), осуществивший, кроме этого нападения, казнь в Сан-Паулу капитана Чендлера — североамериканца, запятнавшего себя военными преступлениями во Вьетнаме[3]. В результате последовавшей за знакомством политической дискуссией мои товарищи и я стали ячейкой РАН.

Основной задачей нашей ячейки (это был разработанный нами план, командование РАН его утвердило) стало проведение крупной экспроприации оружия и боеприпасов из казарм Китауна в Сан-Паулу, где мы проходили службу. После этой операции мы порвали с армией и полностью посвятили себя делу революции.

Эта акция была успешной?