Войны за становление Российского государства. 1460–1730

В 1682 году в Москве вспыхнуло стрелецкое восстание, в котором приняли участие и стрельцы, охранявшие царский дворец. Одной из причин бунта было недовольство недавними реформами. В ходе военных преобразований второй половины XVII века положение стрельцов в русской армии ухудшилось, и царское правительство не сделало почти ничего, чтобы компенсировать им утрату прежнего статуса. Когда-то стрельцы были элитой русских вооруженных сил – хорошо обученными солдатами на содержании у казны, но уже довольно долгое время они представляли собой второсортное войско: менее усердно занимались военной подготовкой, государево жалованье получали нерегулярно и выживали за счет предоставленных правительством льгот по торговле и земельных наделов. Естественно, все эти изменения ослабили их боеспособность и отчасти понизили их статус в русской армии. В результате последних военных реформ царя Федора Алексеевича провинциальные стрельцы были массово переведены в солдатские полки «нового строя»; это ощущалось как унижение201. В отличие от правительства, большинство стрельцов продолжали цепляться за старые порядки и обычаи – как культурные, так и военные. В конце XVII столетия эти настроения в стрелецкой среде еще больше усилились благодаря тому, что среди стрельцов было немало староверов, которые воспринимали реформы как угрозу не только религиозным убеждениям, но и всему своему привычному образу жизни в целом [Crummey 1993: 700–712]. Все это недовольство вылилось в поток нескончаемых жалоб и челобитных. Стрельцы выражали возмущение притеснениями со стороны своих командиров, которые удерживали часть их жалованья и заставляли их выполнять хозяйственные работы в своих имениях даже по церковным праздникам. Царское правительство пропускало все эти жалобы мимо ушей.

Стрельцам суждено было сыграть важную роль в политическом кризисе, разразившемся в столице в 1682 году. Царь Федор умер, не оставив прямого наследника, как раз в тот момент, когда котел стрелецкого возмущения вот-вот был готов взорваться. Выбирая между братьями Федора – 15-летним болезненным Иваном и его единокровным братом, бойким 10-летним Петром, – бояре «с одобрения народа» возвели на трон более перспективного Петра. Однако это означало переход власти от Милославских, родственников царевича Ивана по матери, к Нарышкиным, родственникам матери Петра, и их союзнику А. С. Матвееву, «ближнему боярину» царя Алексея Михайловича.

Снисхождение, проявленное к начавшим роптать стрельцам, только ухудшило ситуацию. Случаи неповиновения начальству участились. Милославские пустили слух, что Нарышкины – сторонники реформ – умертвили царевича Ивана, чтобы посадить на трон Петра202. Стрельцы вместе с солдатами Бутырского полка ворвались в Кремль и потребовали показать им Ивана. В столице вспыхнул бунт, в ходе которого стрельцы убили нескольких своих политических противников: Ромодановского, отца и сына Долгоруковых, брата царицы Ивана Нарышкина и других.

Этот бунт привел к разрешению политического кризиса. Само восстание закончилось после того, как вождь взбунтовавшихся стрельцов, князь Иван Хованский, был схвачен и казнен, стрельцы попросили о помиловании, и порядок в столице был восстановлен. Между патриархом и старообрядцами состоялся публичный диспут о вере. Иван и Петр оба стали царями. Часть боярских родов поддержала Милославских, часть – Нарышкиных, и места в правительстве получили представители обоих враждующих кланов. Правительницей при своих малолетних братьях стала царевна Софья Алексеевна при поддержке своего фаворита князя В. В. Голицына. Этому союзу, продлившемуся вплоть до свержения Софьи в 1689 году, постоянно угрожали политические противники, главным образом Нарышкины, делавшие ставку на Петра [Bushkovich 2001: 125–138; Бушкович 2021; Данилов 1937: 543–548].