Хотя казаки, безусловно, представляли собой многоэтничную общность, их образ жизни и репутация оказали огромное влияние на разнородное население русского степного пограничья, частью которого эти самые казаки и являлись. Парадоксальным образом, при всем этнокультурном многообразии, характерном для русского пограничья, в нем присутствовала и определенная гомогенность. Так, например, многие поселенцы, обосновавшиеся на южных рубежах Русского государства, обучились навыкам выживания и искусству с ходу вступать в бой, хотя некоторые из них были профессиональными солдатами, а другие нет. Богатых землевладельцев было мало, и большинство жителей пограничья принадлежали к одной и той же экономической страте: важнейшим источником дохода для них являлась служба. Финансовые или политические проблемы, возникающие в Москве, угрожали их образу жизни и ставили под сомнение их лояльность центральной власти. В результате многие из этих поселенцев с недоверием относились к принятым в Русском государстве социальным конвенциям и навязанному из столицы порядку вещей. На Юге не придавали большого значения разнице между службой «по отечеству» и службой «по прибору», и сословные границы, незыблемо соблюдавшиеся в центральных регионах русской империи, были здесь в значительной степени стерты. Некоторые южане (хотя и не все) исповедовали простой православный «патриотизм», согласно которому язычники и еретики по ту сторону границы были врагами русской веры.
В образе жизни казаков и жителей русского пограничья было очень много общего; именно поэтому многие соотечественники относились к ним с недоверием. Южане различного социального происхождения сыграли важнейшую роль в военных кампаниях Смутного времени. Они зависели от Русского государства, но их отношения со столицей всегда были сложными, поэтому, выступая в походы на север, они не всегда шли сражаться на стороне правительства. Их часто называли казаками, хотя, строго говоря, не все из них ими являлись; это слово не несло положительной коннотации, а четко разделяло маргинализованный Юг от исконно русского Центра.
Гражданская война
С 1604 года, когда «царевич Дмитрий» с войском, состоявшим из казаков и поляков, пересек на юго-западе границу между Речью Посполитой и Русью, и до 1613 года, когда был коронован Михаил Романов, Русское государство почти непрерывно пребывало в состоянии войны. Хотя царская власть в Москве оставалась в руках Годунова вплоть до его смерти в 1605 году, юг и юго-запад русской державы стали ареной военных действий между правительственными войсками и отрядами претендента. Однако, когда новым царем стал сын Бориса Федор (год правления 1605), баланс сил быстро изменился в пользу «царевича Дмитрия», который летом 1605 года триумфально вступил в Москву и взошел на царский престол, став известным как Лжедмитрий I. Год спустя он был убит в результате боярского заговора, и трон занял один из главных заговорщиков Василий Шуйский. В течение следующих пяти лет (1606–1610) Шуйский правил на большей части северных и центральных территорий Русского государства, однако так и не смог подавить различные восстания, возглавляемые Иваном Болотниковым98, так называемым царевичем Петром99 и Лжедмитрием II100, чьи притязания на престол поддержали многие отряды, сражавшиеся за Лжедмитрия I. Пытаясь исправить положение дел, которое становилось все более угрожающим, Шуйский в обмен на военную помощь отдал Швеции Корельский уезд на северо-западе новгородских земель. Это решение привело к тому, что Речь Посполитая немедленно объявила войну России, и в результате заговора Василий Шуйский был смещен. Пришедший к власти боярский совет (Семибоярщина) признал русским царем польского королевича Владислава, и вскоре после этого Москву заняли польские войска. По очевидным причинам эти годы Смутного времени часто называются историкам периодом внешней интервенции.