Войны за становление Российского государства. 1460–1730

В таких условиях к 1620-м годам взаимоотношения между Москвой и казачеством оказались примерно в той же точке, в которой они пребывали в XVI веке. Многие казаки вернулись в пограничье или в свои лагеря за пределами русских земель, где снова приступили к гарнизонной или кордонной службе. Иными словами, в сословной иерархии служилого русского государства казаки опять стали либо фактически служилыми людьми «по прибору», либо передовым отрядом русской колонизации и экспансии.

Однако после того, как бо́льшая часть казаков вернулась на пограничные территории, их статус – благодаря превосходным военным навыкам – стал постепенно меняться. Небольшая их часть вновь была одарена земельными наделами, в результате чего их социальное положение стало несколько иным, причем не обязательно более высоким. Часть казачьих атаманов получила субсидии из казны и право на землю в южных провинциях государства, что фактически приравняло их к помещикам. К середине XVII века Русское государство стало так сильно полагаться на казаков в своей военной политике, что был создан особый Казачий приказ, и тысячи казаков были переведены в состав действующей русской армии117. В результате всех этих уступок и ограничений взаимоотношения между казачеством и Москвой временно стабилизировались: казаки лишились части своих свобод, но получили за это материальное вознаграждение.

В то же самое время крупные казачьи общины на никем не контролируемых территориях превратились в степные квазигосударства со своими политическими целями. В 1620-х годах казаки-повстанцы, недовольные отношением к себе со стороны Речи Посполитой, раздумывали над присоединением к Русскому государству вместе со всеми завоеванными ими землями [Plokhy 2001: 277]. А в 1637 году донские и запорожские казаки захватили крепость Азов, принадлежавшую далекой, но внушающей трепет Османской империи. Сознавая, что удержать Азов им не под силу, казаки несколько раз предлагали передать крепость Москве, демонстрируя тем самым и свою преданность русскому царю, и свою боевую удаль. Русское государство в тот раз от такого подарка отказалось.

Таким образом, правление Романовых в первой трети XVII века не привело к восстановлению «традиционной» системы государства. Крупные боярские кланы, стоявшие за царем Михаилом и его отцом патриархом Филаретом, не просто восстановили свою прежнюю власть, но еще больше возвысились. Менее знатные потомственные землевладельцы сохранили свое политическое влияние. Однако даже выбравшись из бедности, они не могли быть уверенными в надежности своего политического статуса, поскольку он не был подкреплен положением в военной иерархии. На важный вопрос о том, как будет вознаграждена их служба царю, так и не было дано ответа. Тем временем многие служилые люди «по прибору» получили назначения в провинции и пограничные области, где казаки и другие обученные военному делу люди выглядели тем ядром, вокруг которого будут формироваться вооруженные силы Русского государства; это обстоятельство вызывало большую тревогу у мелкопоместного дворянства. Повсеместное введение воевод позволило центральному правительству намного более эффективно распоряжаться имеющимися ресурсами и решать некоторые вопросы на местах, выходя в какой-то степени за рамки традиционно установленной сферы деятельности.

Смоленская война

Предпринятая Михаилом Федоровичем попытка вернуть принадлежавший Речи Посполитой Смоленск, вошедшая в историю как Смоленская война (1632–1634), была только одним из эпизодов многолетнего регионального конфликта, происходившего к западу от границ Русского государства. Действия запорожских казаков сначала спровоцировали польско-турецкую войну (1620–1621), а потом склонили военную удачу на сторону Речи Посполитой в Хотинской битве (1621); возникшие в результате этой войны разногласия между поляками и запорожцами привели к казацким восстаниям в 1625 и 1630 годах. Шведы вели нескончаемые войны с Речью Посполитой за Ливонию. Победив в этом противостоянии, Швеция, ставшая одной из крупнейший в Европе военных держав, немедленно вступила в уже идущую Тридцатилетнюю войну (1618–1648). По-прежнему враждебно настроенная по отношению к Речи Посполитой Швеция подстрекала Русское государство напасть на Смоленск и вернуть себе этот город. После смерти короля Сигизмунда, совпавшей с окончанием Деулинского перемирия, царь Михаил решился нанести неожиданный удар по полякам.