Войны за становление Российского государства. 1460–1730

Год спустя эта патовая ситуация разрешилась, причем не в результате военных действий, а сама собой. Бесчинства, учиняемые армией самозванца, которая пыталась обеспечить себя припасами, не имея возможности централизованно собирать и распределять налоги, отвратили от Лжедмитрия II большинство его прежних сторонников. Стоявшие лагерем в Тушино наемники не получали жалованья; в лагере самозванца началась распря. В конце 1609 года Лжедмитрий бежал в Калугу, и в его бывшей ставке воцарился политический и военный хаос.

Иностранные армии

К тому моменту в политический конфликт, охвативший Русское государство, уже были втянуты соседние страны – Речь Посполитая, Швеция и, отчасти, Крымское ханство. После того как со смертью Лжедмитрия I исчезла угроза русского похода на турецко-татарский Азов, крымские татары возобновили регулярные набеги на слабо защищенную южную границу Руси.

В 1608 году, когда отряды Лжедмитрия II стояли под Москвой, Василий Шуйский решил обратиться за помощью к шведам и в обмен на 5000 наемников (и, как оказалось, еще около 10 000 добровольцев) уступил Швеции «Корелу с уездом» [Чернов 1954: 114]109. В действительности шведский король прислал только 3000 наемников, которые поначалу действительно принимали участие в военных действиях на стороне Шуйского, однако бо́льшая их часть вскоре покинула царя Василия, когда оказалось, что тот не в состоянии выплачивать им оговоренное жалованье. К 1612 году шведские войска стояли в Новгороде и Ивангороде и контролировали большой кусок русской территории вокруг Ладожского озера и к югу в сторону Пскова.

Речь Посполитая, в отличие от Швеции, участвовала в Смуте с самого начала. Изначально польско-литовские войска помогали мятежникам неофициально. В 1609 году поляки вторглись в пределы Русского государства и осадили перестроенную при Борисе Годунове Смоленскую крепость. В то же самое время командиры повстанцев в Тушино, оставшись без своего бежавшего в Калугу лидера Лжедмитрия II, начали переговоры с польским королем Сигизмундом III, предложив московский трон его сыну Владиславу. Кроме того, Сигизмунд надеялся упредить шведов, приход которых в Корелу угрожал территориям, которые Речь Посполитая получила в результате Ливонской войны. Поначалу удача сопутствовала полякам. В 1610 году Василий Шуйский был низложен, и польско-литовское войско быстрым маршем прошло по западным русским землям, несмотря на то что шведский король направил в Россию еще отряды своих наемников. В первое время поляки действовали от имени королевича Владислава, претендовавшего на русский престол, однако затем перешли к политике прямой оккупации [Howe 1916: 129]110. В 1610–1611 годах польский гарнизон, усиленный немецкими наемниками, стоял в Москве.

Однако оккупация поляками Москвы и других русских земель вызвала в народе возмущение. Так, Новгород сдался шведам; новгородцы заявили, что шведы, чье мастерство в области военного искусства делало их практически непобедимыми на поле боя, помогут Русскому государству в войне с Речью Посполитой. Хотя некоторые бояре пошли на сотрудничество с поляками, занявшими Москву, много русских людей испытывали острую неприязнь и к интервентам, и к наемным иноземцам – вроде тех, что перешли на сторону поляков в 1610 году, – и к тем царедворцам, которые вели с ними дела [Dunning 2001: 420; Platonov 1970: 124, 126; Платонов 2018]. К необходимости решения главных внутриполитических вопросов Смутного времени – о законности царской власти и судьбе служилого государства – добавилось еще желание избавиться от интервентов и восстановить порядок.

Хотя очаги сопротивления одновременно возникли в разных местах, ключевую роль в формировании национального освободительного движения сыграла русская провинция. Поскольку отряды поместной конницы собирались и формировались по региональному принципу, в регионах была сильно развита земляческая солидарность, благодаря которой и смогло появиться народное ополчение [Новосельский 1961: 231]. Непрекращающаяся торговля с севером и востоком позволила сформироваться довольно успешному и объединенному общими интересами купечеству. Рассылаемые патриархом Гермогеном111 грамоты, в которых он призывал русский народ подняться на защиту Отечества, привели к тому, что в ряде русских городов, в частности в Рязани, Нижнем Новгороде и Ярославле, были созданы народные ополчения [Davies 2002: 29; Platonov 1970: 146–147; Платонов 2018].

Первое народное ополчение, выступившее против поляков (1610–1611), не добилось успеха по целому ряду причин: новые самозванцы, соперничество между боярами, борьба за власть между военачальниками, представлявшими различные сословные и региональные группы. Ключевую роль сыграл разлад между казаками и поместным дворянством: первые стремились сохранить свою вольность, а помещики видели в них угрозу своему военному и социальному статусу.