Волосы. Иллюстрированная история

^{Ил. 5.2. Уильям Принн, яростно противостоявший длинным волосам на мужчинах. Хотя его собственные волосы кажутся нам довольно длинными, такая стрижка контрастирует с еще более длинными прическами, которые носили аристократы. Она также демонстрирует относительность суждений о волосах: то, что считали в одну историческую эпоху короткой стрижкой, в другую может казаться аморальным по своей длине}

Примерно около 1641–1642 годов — никто не знает точно когда и как — прически стали закрепляться за противоборствующими политическими силами. Если раньше длина волос была лишь одним из объектов консервативного морализаторского дискурса с его традиционными орудийными залпами по привычным мишеням, то теперь неожиданно она заняла центральное положение на арене политической борьбы и приобрела новую смысловую нагрузку. Обычные нравственные соображения были оставлены в стороне. На их место пришли новые: длинные и короткие волосы теперь репрезентировали фундаментально противоположные политические и религиозные позиции, разрыв между которыми быстро перерос в ожесточенное и длительное вооруженное противостояние. Длинные волосы были знаком верноподданства, признаком политического и религиозного консерватизма, короткие волосы — революционного вызова сложившемуся строю. Так на свет появились «кавалеры» и «круглоголовые».

Хотя точные обстоятельства никогда не будут нам известны полностью, свидетели событий Гражданской войны и историки наших дней сходятся во мнении, что эти названия впервые оказались на слуху зимой 1641/42 года[375]. Это явление зародилось в Лондоне, скорее всего, как отголосок оскорблений, которыми обменивались противники во время гражданских волнений: стычки в Вестминстере между подмастерьями и прочими гражданами с одной стороны и вооруженными офицерами с другой. Вражда между ними сосредоточилась на политике внешности: народная толпа была в рабочей одежде и с обрезанными волосами, офицеры же — в военном обмундировании, с придворным лоском. Описание событий, опубликованное десять лет спустя, в 1651 году, представляет их следующим образом:

Те люди или граждане, которые таким образом стекались в Вестминстер, были, в большинстве своем, людьми низкого или среднего звания <…> а супротив них собрались иные благородного звания <…> Они были скромны в своей одежде, но не в выражениях. Волосы на их головах мало у кого опускались ниже ушей; вследствие чего повелось, что те, кто обычно с криками выступал в Вестминстере, стали называться «круглоголовыми». Придворных же, что всегда при шпагах и в локонах, эти люди называли «кавалерами»; и так, после того как этот неблагородный язык уже имел хождение некоторое время, все, кто встал на сторону Парламента, были прозваны «круглоголовыми», а все, кто выступил за его Величество, — «кавалерами»[376].

Со времени их первого появления в разгар общественных беспорядков в Лондоне эти прозвища быстро завоевали популярность и распространились по всей стране. Например, к июню 1642 года местные жители публично оскорбляли леди Бриллиану Харли и ее семью в местечке Брамптон в графстве Херефордшир. По ее словам, «они смотрели на меня и желали, чтобы всех пуритан и круглоголовых в Брамптоне повесили»[377]. Быстрым взлетом своей популярности эти прозвания обязаны массовому появлению памфлетов и листовок (ил. 5.3), в которых с обеих сторон эти прозвища по-разному применялись, оспаривались, высмеивались и использовались для манипуляций. Как бы мы сказали сегодня, слова «кавалер» и «круглоголовый» стали вирусными.