Волосы. Иллюстрированная история

Хотя многие из бородатых женщин, которые принимали участие в подобных представлениях, возможно, того не желали и, несомненно, подвергались эксплуатации, по крайней мере некоторые нашли на сцене свое призвание. Чтобы оценить это, необходимо рассмотреть карьеру мадам Клементины Делэ (ил. 4.32). В ее случае нам повезло получить доступ к истории, рассказанной ее собственными словами, которую мы можем найти в неопубликованных мемуарах, обнаруженных в начале нашего столетия во время гаражной распродажи во Франции. Клементина родилась в 1865 году в маленькой деревне в Лотарингии. Не считая того, что ей приходилось брить волосы, которые начали расти у нее на лице в подростковом возрасте, она жила непримечательной жизнью, вышла замуж за местного пекаря и вместе с ним открыла кафе Café Delait. Через некоторое время после этого события ее жизнь начала меняться, потому что в итоге она на спор с клиентом отрастила бороду: «Успех пришел незамедлительно, — писала она, — они все были без ума от меня»[367]. По мере того как росла известность Клементины, ее борода стала рекламой для ее бизнеса, и они с мужем переименовали свое учреждение в Café de la Femme à Barbe («Кафе бородатой женщины»). Муж Клементины умер в 1926 году, незадолго до того, как ей исполнилось сорок лет, и вдова с бородой пошла еще дальше, в конечном итоге став звездой театральных подмостков в Париже и Лондоне. Существует множество открыток, где она изображена в разных позах и контекстах, не только в дни ее широкой славы, но и у входа в ее кафе, где она представлена как владелица заведения, давшая ему свое имя. Клементина Делэ умерла в 1939 году, распорядившись, чтобы на ее надгробии была высечена надпись: «Здесь лежит Клементина Делэ, дама с бородой»[368]. Итак, мемуары Клементины показывают, что она сознательно отказалась от бритья и предпочла заявить о себе публично. Она сама афишировала свою способность отращивать бороду и усы, и это было источником ее личной гордости, а также прибыли. Как видно из мемориальной надписи, которую она выбрала для своего надгробия, борода Клементины Делэ была фундаментальной частью ее личности и давала ей социальный статус и степень свободы, которой ей бы не удалось достичь иначе. И она, безусловно, не чувствовала себя всего лишь любопытным экспонатом: «Я была чем-то намного большим и лучшим»[369].

^{Ил. 4.32. Madame Delait en promenade avec son chien (Мадам Делэ гуляет со своей собакой). Открытка. Не датирована (ок. 1910?). Сообщение на обратной стороне открытки датировано 10 февраля 1918 года, в нем упоминается как Первая мировая война, так и работа Клементины в Красном Кресте. В 1928 году мадам Делэ отправилась в международное турне, где посещала аудиенции членов королевских семей и глав государств}

Однако при том, что важно учитывать опыт Клементины Делэ, необходимо помнить, что в одно время с ней жили женщины, которые не были эмансипированы и не находились, будь то по своей воле или против нее, в центре внимания на сцене. Это были обычные женщины, чей единственный след в истории — это мимолетное упоминание в тесных колонках провинциальной газеты. Волосы на их лицах, по крайней мере для более поздних читателей, были частью их маргинализированного и жалкого статуса. Такова печальная история разведенной и бездомной Энн Ламберт, «женщины с густыми усами и бородой», в 1894 году обвиненной полицией в попрошайничестве и приговоренной к четырнадцати дням тюремного заключения[370]. Точно так же в следующем году женщину из Манчестера по имени Кэрол, «чей подбородок был весьма бородатым», также обвинили в попрошайничестве. Она попыталась опровергнуть обвинение, сказав, что «люди обернулись, чтобы посмотреть на нее из‐за ее усов», и, хотя она и остановилась, чтобы посмотреть на них в ответ, она не просила у них денег. Суд рекомендовал ей побриться и отправил в тюрьму на месяц[371].