Воспоминания

Ленин. Полн. собр. соч., т. 20, с. 77). Толстого эти действия правительства глубоко возмущали. Он говорил: "Это верх легкомыслия и наглости, с которым позволяют себе ворочать народные уставы, установленные веками… Ведь одно это чего стоит, что все дела решает мир – не один я, а мир – и какие дела! Самые для них важные" (цит. по кн.: Н. Н. Гусев. Два года с Л. Н. Толстым. М., 1973, с.

243).

16 Толстой говорил об этом с посетившими его в августе 1909 г. видными членами Государственной думы третьего созыва В. В. Тенишевым и В. А. Маклаковым, но от постановки этого вопроса в Думе они отказались (см. письмо Л. Н. Толстого к Н. Н.

Гусеву от 27 августа 1909 г. – ПСС, т. 80, с. 73-74). 17 ПСС, т. 80, с. 117-179.

О смерти моего отца и об отдаленных причинах его ухода Воспоминания впервые опубликованы на французском языке в журн. "Europe", 1928, No 67, 15 июля. Отдельным изданием на французском языке вышли в Париже в 1960 г.

На русском языке впервые напечатаны в "Литературном наследстве", т. 69, кн. 2. М., 1961, с. 244-285. (Перевод Е. В. Толстой.) Этот текст воспроизводится в настоящем издании.

Нет сомнений, что существовал русский текст воспоминаний и что они написаны до отъезда Т. Л. Сухотиной-Толстой за границу (1925 г.). Это видно по тому, что мемуары содержат многочисленные документальные материалы, которые автор мог почерпнуть только из семейного архива Толстых, хранящегося в Москве. Несомненно также, что очерк предназначался прежде всего для русского читателя, перед которым дочь Толстого хотела опровергнуть неумолкавшую ложь и клевету на ее родителей. Однако последующее пребывание автора вдали от родины было, вероятно, причиной того, что воспоминания увидели свет впервые за рубежом. В настоящее время местонахождение русского оригинала неизвестно.

По выходе в свет воспоминания Т. Л. Сухотиной-Толстой вызвали за рубежом ряд одобрительных откликов. Ромен Роллан писал автору 23 июля 1928 г.: "Дорогой друг!

Я только что прочитал и перечитал Ваши прекрасные страницы, простые, правдивые, полные человеческого понимания и любви – о смерти Вашего отца, и хочу сказать Вам, как они мне полюбились, как мы были ими взволнованы, моя сестра и я.

Наши мысли идут навстречу Вашим в эти дни благоговейных воспоминаний. Как мне странно, что я никогда не видел Вашего отца! Всегда, начиная с моей молодости, он был для меня присутствующим и живым – больше, чем все живые. Теперь, по мере того как старею, я еще больше сожалею, что не могу поговорить с ним. Когда я был молод, я бы на это не осмелился, я мало что мог дать ему. А теперь… теперь…

О, как мне его недостает. В нынешней Европе – нравственно столь ограниченной – есть у меня слова, которые я мог бы сказать только ему. – И я говорю их ему" (ГМТ.

Перевод Т. М. Альбертини).

Горячее одобрение автору воспоминаний высказал и французский писатель Андре Моруа. "Дорогая сударыня, – писал он Татьяне Львовне 18 сентября 1928 г. – вернувшись с каникул, я нашел у себя Ваш рассказ о смерти Вашего отца. Он прекрасен, и я прочитал его с глубоким волнением. Когда-нибудь скажу Вам об этом на словах" (ГМТ. Перевод Т. М. Альбертини).

Высокую оценку воспоминания получили и в нашей стране. Публикуя их, Б. С. Мейлах писал: "…Воспоминания старшей дочери Толстого Татьяны Львовны Сухотиной-Толстой выделяются стремлением объективно воссоздать семейную обстановку, которая явилась одной из причин ухода отца. Эти воспоминания представляют для нас огромный интерес; перед нами попытка разобраться в обстоятельствах "яснополянской трагедии". Попытка эта сделана непосредственной ее наблюдательницей, которая, в отличие от ряда других лиц, занимала тогда позицию наиболее объективную" (ЛН, т. 69, кн. 2, с. 239).

Для впервые публикуемого в СССР перевода редакция "Литературного наследства" восстановила подлинный текст цитируемых документов и уточнила их даты. В издании 1976 г. они вторично сверены и уточнены.

Очерк печатается без купюр. Из французского текста исключено лишь несколько фраз, обращенных специально к зарубежному читателю, разъясняющих такие слова, как "телега",

"юродивый" и т. п. 1 К этому времени появились следующие книги и статьи о семейной драме Толстого:

В. Г. Чертков. Уход Толстого. М., 1922; А. Б. Гольденвейзер. Вблизи Толстого.

Том II. Дневник 1910 г. М. – Пг., 1923; П. И. Бирюков. Биография Льва Николаевича Толстого, т. 4, М. – Пг., 1923; О. Волжанин. Правда о С. А. Толстой ("Вестник литературы", 1921, NoNo 6-8); Н. А. Соколов. С. А. Толстая (там же, No 1) и др. Появление этих публикаций, искажающих обстоятельства ухода Л. Н.

Толстого из Ясной Поляны и несправедливо набрасывающих тень на облик С. А.

Толстой, вызвало протест со стороны ряда деятелей культуры, в том числе А. М.