Воспоминания. От службы России к беспощадной войне с бывшим отечеством – две стороны судьбы генерала императорской армии, ставшего фельдмаршалом и президентом Финляндии

Сразу после прорыва между Горлице и Тарновом 9-я армия получила приказ перейти в наступление для поддержки правого фланга юго-западной группы армий. Об этом можно сказать лишь то, что сектор 9-й армии на Буковине настолько удален, что никакое наступление не влияло на общее положение. Лучше было бы перебросить часть 9-й армии на запад, а оставшейся части приказать обороняться на линии Днестра, однако из-за перегруженности железнодорожной сети это было неосуществимо. 10 мая 9-я армия перешла в наступление и форсировала Днестр.

В начале июня моя дивизия получила приказ выдвинуться в район западнее села Галич для прикрытия отхода 11-й армии и ее переправы через Днестр.

Первые заградительные бои, продолжившиеся десять дней, начались в районе к югу от Днестра, знакомому нам по предыдущей кампании. Пересеченная местность с сетью небольших рек весьма благоприятствовала нашей цели, и 11-я армия переправилась через Днестр в полном порядке, за что я получил благодарность от ее командующего. После того как я сам переправился через Днестр, мне приказали прикрывать отступление 22-й армии через Гнилую Липу, приток Днестра. Превосходящая огневая мощь позволила противнику захватить плацдарм на северном берегу Днестра, к северу от Галича, там мы удерживали его несколько дней, которые потребовались отступающему армейскому корпусу, чтобы закрепиться в безопасности на другом берегу Гнилой Липы.

Эти бои показали мне, насколько тяжелы потери русских. В ходе недавних боевых действий моей дивизии придали одиннадцать батальонов, численность которых сократилась более чем на пятьдесят процентов, и все они были в основном безоружны. В мое распоряжение также предоставили несколько батарей, но я получил выговор за то, что установил их все одновременно. Боеприпасы не должны расходоваться впустую!

План состоял в том, чтобы удерживать рубеж у Гнилой Липы, но отступление северного крыла привело к необходимости эвакуировать позиции и под прикрытием моей дивизии отвести ближайшие к Днестру войска за реку Золотая Липа, параллельную Гнилой Липе. После месяца непрерывных боев в арьергарде в начале июля моя дивизия снова переправилась через Гнилую Липу на вполне заслуженный отдых. Но всего через неделю мы снова понадобились. 17 июля дивизия получила приказ немедленно выдвинуться в знакомый сектор Залещики, расположенный в 60 милях отсюда. Местность между Прутом и Днестром вновь была занята противником, который переправился через Днестр к югу от города. Я снова находился под командованием генерала Хана Нахичеванского, который предоставил в мое распоряжение две бригады из Дикой дивизии для уничтожения вражеского плацдарма и понтонного моста через Днестр. Однако задача осложнялась тем, что у противника было время окопаться.

Даже если с духом кавказских полков все было в порядке, им не хватало подготовки и боевого опыта, и я не был уверен в их ценности. Поэтому свою дивизию я разместил в центре, где атака была наиболее трудной, в то время как одна из кавказских бригад под командованием полковника Краснова должна была провести конную атаку на правый фланг австрийцев, а другая, под командованием полковника Половцева, – помешать противнику прорваться к Днестру.

Атака началась успешно, и враг был отброшен. Однако, несмотря на неоднократные приказы левому флангу наступать, я тщетно искал со своего наблюдательного пункта признаки того, что кавказцы пришли в движение. Их пассивность дала врагу время перегруппироваться, в результате чего мой центр был контратакован. Мне пришлось отдать приказ об отступлении на исходные позиции. Расследование показало, что полковником Красновым двигало желание спасти своих добровольцев! На обеде после сражения великий князь Михаил выразил мне свое сожаление по поводу поведения командира бригады. Тем не менее в наши руки попало несколько тысяч пленных и очень ценное оружие, а враг наступление прекратил.

В июле и августе я защищал участок Днестра и участвовал в остановке наступления противника через реки Стрыпа и Серет (не путать с румынской рекой Серет, притоком Дуная). Потребовались все наши усилия.