Воспоминания. От службы России к беспощадной войне с бывшим отечеством – две стороны судьбы генерала императорской армии, ставшего фельдмаршалом и президентом Финляндии

Оседлать лошадей и тронуться в путь не заняло много времени, но расстояние было большим, а дорога тяжелой, так что мы прибыли на место только после захода солнца. Перебираться в темноте через наши собственные и австрийские глубокие траншеи, разбитые вдребезги и обнесенные колючей проволокой, было и опасно, и долго. После того как я с авангардом прошел через лабиринт, возникла новая трудность. Между местностью и нашими картами не было ничего общего. Деревни сровняли с землей, одни дороги исчезли, другие были построены, так что ориентироваться стало очень сложно. Только к следующему утру полки были собраны на месте встречи. В отсутствие каких-либо сообщений о положении я продолжил движение в западном направлении. Утром мы вступили в контакт с австрийским арьергардом, который в течение дня отступил за Стырь. Ввиду их сильных позиций на другом берегу переправа казалась безнадежной, но я намеревался предпринять попытку у брода близ деревни Торговица, в нескольких милях южнее. Этот брод я знал по имперским маневрам двадцатипятилетней давности.

На следующую ночь ни о каком отдыхе не могло быть и речи, и к рассвету 7 июня я стоял в Торговице с Ахтырским гусарским полком, составлявшим авангард.

Ожидая прибытия других полков, я приказал артиллерии занять позиции и открыть огонь. Вскоре противник на крутом противоположном берегу обнаружил мощные батареи и позиции пехоты, построенные в два яруса. Было ясно, что форсировать Стырь без ожесточенных боев невозможно, что повлекло бы за собой такие потери, которые не позволили бы мне выполнить мою задачу, и поэтому я решил присоединить свою дивизию к армейскому корпусу, который собирался начать какую-то операцию немного южнее, и поехал туда, чтобы принять необходимые для этого меры. Однако после того, как подготовительная артиллерийская дуэль, в которой принимали участие мои батареи, продолжалась около часа, поступил приказ прекратить боевые действия.

Со штабом армии по-прежнему не было никакой связи. Мне доложили, что город Луцк, расположенный в 25 милях к северу, пал, и я решил переправиться через реку там. Это был наш четвертый ночной переход подряд, утром мы прибыли в Луцк и обнаружили, что город удерживают русские войска. Генерал Деникин, принимавший участие во взятии города во главе своей стрелковой дивизии, насколько мог, объяснил мне положение. К западу от Луцка все еще продолжались бои с арьергардами противника.

Чтобы выполнить свой приказ перерезать коммуникации противника с Владимиром-Волынским, я решил в качестве первого шага занять узел дорог под Торчином, примерно в 12 милях от Луцка, рассчитывая таким образом перекрыть дорогу для арьергарда и транспорта противника. Однако обнаружить брешь во вражеском фронте, которая позволила бы проникнуть вглубь, оказалось невозможным, и ожесточенные бои продолжались весь день и следующую ночь. Это была пятая ночь, когда подразделение не расседлывало лошадей, и едва ли было время покормить их, не говоря уже о сне. После полудневного отдыха началась атака на Торчин, которая продолжалась всю ночь.

Это была попытка глубокого проникновения к важному узлу Владимир-Волынский, и утром 11 июня, перед падением Торчина, я направил свои основные силы к деревне Затурцы, примерно в шести милях к западу, в то время как Торчин был взят с севера и запада. К тому времени вражеские колонны деревню уже миновали. У деревни Затурцы дивизии удалось прорваться и продолжить наступление параллельно ведущему на Владимир-Волынский шоссе, пока не приблизилась к городу на расстояние 12 миль. Эти бои продолжались три дня.

Тем временем австрийцы смогли подтянуть свои резервы, и наступление достигло своего апогея. Я получил приказ передвинуть дивизию к западу от деревни Киселин, чтобы прикрыть перегруппировку пехоты, но с усталыми лошадьми было нелегко собрать дивизию и быстро перебросить ее в другом направлении.

Дивизия теперь стояла по обе стороны дороги на Ковель. Недалеко от моего участка было несколько высот, представлявших интерес главным образом для генерала Деникина, дивизия которого располагалась по диагонали позади меня. Поскольку он не позаботился о том, чтобы занять их, я сделал это по собственной инициативе, но едва я это сделал, как разгорелись бои за них. По словам пленных, нас атаковали немецкие войска, которые были стянуты в Ковель. Было ясно, что немецкие резервы на подходе, и я позвонил генералу Деникину с просьбой сменить меня в течение дня, если он не желает видеть высоты занятыми противником. Его ответ был «Нет». Он сказал, что занят перегруппировкой и сам отбил бы их, если бы это было необходимо. Я ответил, что позже, возможно, будет трудно вышвырнуть немцев. «Где вы видите немцев, генерал? Здесь нет немцев!» – воскликнул Деникин, на что я сухо ответил, что у меня больше шансов их увидеть, поскольку они прямо передо мной.