Люг (12;3): «Луна, она какая? – Круглая. – Всегда? – Нет. – Какая еще бывает? – Разрезанная посередине. Вечером круглая, а днем разрезанная. – Почему? – Потому что так получается день. – А где вторая половина? – Она ушла. – Куда? – В другую страну, там от этого наступила ночь. – Как это происходит? – Нужно, чтобы она отправилась в другую страну. – Как это происходит? – Одна половина уходит в другую страну. – Как это происходит? – Она туда уходит, когда здесь наступает день. – Она отрезает от себя кусок? – Нет. – Что же происходит? – Она освещает другие страны, когда [там] ночь, а здесь день. – Она всегда целая? – Да. – Никогда не половина? – Да, днем, потому что она повернулась [!]. – Почему днем мы не видим ее круглой? – Потому что мы видим ее анфас [Люг хочет сказать „в профиль“]. – Что это значит? – Ночью она светит; днем поворачивается и освещает другую страну». «Луна круглая, как шар? – Нет, как пирог». Мы видим, что Люг, поколебавшись, отказался от мысли, что луна делится на части, и пришел к замечательному выводу – и, похоже, очень спонтанному, – что луна имеет форму пирога, и ее вид зависит от ориентации.
Шим (8;8): «Что иногда приключается с луной? – Она круглая, потом приходит [становится] полумесяцем. – Как это? – Когда она приходит полной, делается холод. – Где другая половина? – Мы ее не видим. Она закрыта облаками, но она никуда не девается. – А когда нет облаков? – Но все же они есть. – Как луна становится полной? – Облака уходят. – Они знают, когда им пора уйти? – Другая часть [луны] светит, потом она протыкает облака».
Карп (8;7): «Ее заслоняют облака. – А другая половина? – За облаками. – Она разрезана? – Нет, за облаками».
Мы не знаем, являются ли спонтанными эти последние случаи (а таких мы встретили много). Кажется, они говорят об определенной спонтанности. Что касается Люга, его ответы надо сравнить с примерами, которые мы видели в гл. VII, § 2: луна следует за нами, но не движется, она поворачивается, и за нами следуют ее лучи и т. д. (случаи Сарта, Люга и Брюла).
В заключение мы можем допустить, что объяснения фаз луны подтверждают схему, которую мы приняли для объяснений происхождения светил. Тотальный артификализм, порожденный первичными партиципациями, уступает место ослабленному артификализму, а тот в свою очередь замещается естественными объяснениями, сначала динамистическими и финалистскими (имманентный артификализм), а затем все более механическими.
<p>Глава IX. Метеорология и происхождение природных вод</p><p>(пер. Елены Березиной)</p>
Разумеется, ребенок, как и первобытный человек, не различает астрономию и метеорологию. Светила в восприятии того и другого существуют на равных с облаками, молниями и ветром. Так что продолжим исследование: изучим объяснения происхождения других природных явлений и дополним его анализом объяснений происхождения природных вод.
Множество спонтанных детских вопросов показывает, что задачи, которые мы ставим перед школьниками теперь, не чужды их собственным интересам (так было и в случае небесных светил). Вот тому доказательства: