На первой стадии ребенок по сути сводит объяснение ночи к пользе от нее, а это известная нам отправная точка всякого артификализма. Если мы побуждаем ребенка дополнить свое объяснение, основанное на целенаправленности, объяснением, основанным на причинности, то в его ответах возникают люди или Господь Бог, но процесс явления не уточняется.
Мор (5 лет): «Почему приходит ночь? – Потому что темно. – Почему темно? – Потому что вечер. Малыши должны спать. – Откуда ночь приходит? – С неба. – Как на небе делается ночь? – Это Господь Бог ее делает. – А как делается темно? – Я не знаю».
Лео (7 ½): «Откуда приходит ночь? – С неба. – Как на небе делается ночь? – Потому что есть такие часы, утром они стоят прямо, а вечером падают. – Почему? – Падают, потому что приходит ночь. – Что от этого происходит? – Потому что ночь. – Как делается ночь, когда стрелка падает? – [Ночь приходит] потому что есть стрелка, и она падает. – Ты уже это знал? – …потому что у нас есть такая лампа, а в ней стрелка; когда она падает, приходит ночь». Как мы смогли понять, «такая лампа» – это счетчик, который вечером открывают, чтобы включить электричество. «Как появились эти часы? – Их сделал Господь Бог. – Кто он, Господь Бог? – Такой человек. – Что он делает? – Он работает. – Зачем? – Для детей». Мы видим, что для Лео движение стрелки счетчика – это одновременно и знак, и причина прихода ночи. Лео не пытается понять, как это происходит.
Жилл (7 лет): Ночь «это… мы ночью спим, и вообще совсем темно. – Почему темно? – Чтобы идти спать. – Почему становится темно? – Небо становится темным, и все делается темным».
Делед (7;8): «Как получается, что ночью совсем темно? – Потому что мы спим. – А если ты днем заснешь, сделается темно? – Нет. – Ну так почему же ночью темно? – …». Несмотря на эту неувязку, Делед настаивает, что ночью темно из-за того, что мы спим.
Эти ответы очень интересны. Суть их всех в том, что ночь наступает потому, что люди спят. В некоторых случаях (например, Жилл) эта связь кажется просто телеологической: ночь приходит для того, чтобы люди могли спать. Но в других случаях – в том числе, вероятно, и примитивных – сон одновременно и конечная цель, и действующая причина ночи. Здесь есть предпричинность. Ребенка не заботит, как именно это происходит: он просто ищет замысел, вызывающий ночь, который, очевидно, в том, чтобы дети спали. Впрочем, под влиянием наших вопросов ребенок дополняет предпричинную связь артификалистским мифом. Таков случай Лео, но мы видим, что этот миф просто комментирует предпричинную связь «ночь наступает, потому что люди спят».
На второй стадии предпричинная связь ночи и сна остается главным фактором детского объяснения, но ребенок находит ответ, как образуется ночь. Ночь оказывается большим черным облаком, заполняющим все вокруг под воздействием людей или Бога. Но, как мы видим, проблема просто отодвинута. Как потребность людей в сне или их воля создает большое черное облако? Ребенка это не заботит.