Возрождение «Ливерпуля». Инсайдерская история о триумфальном возвращении «красных»

Благодаря работорговле Ливерпуль когда-то был самым богатым британским городом за пределами Лондона и самым большим портом в империи, но Вторая мировая война оказала глубокое долгосрочное влияние на его перспективы, причинив невероятный ущерб городу, включая его портовую зону. После распада Содружества Британия потеряла многих своих торговых партнеров, и к 1970-м годам, когда было сформировано европейское сообщество, Ливерпуль оказался не на той стороне страны – теперь предпочтение отдавалось контейнерным портам на юго-востоке. Экономическая значимость Ливерпуля была затем почти полностью уничтожена консерваторами во главе с Маргарет Тэтчер. В 1981 году ее канцлер Джеффри Хоу рекомендовал правительству забросить Ливерпуль, установив его на программу «регулируемого упадка». В последующие годы Ливерпуль стал современным городом, который, как и Глазго, был когда-то бастионом сектантства и центром заговорщицкой деятельности. Между 1983 и 1985 годами ее совет Милитант был единственным за пределами Лондона, кто боролся против политики Тэтчер, и это способствовало его чувству отстраненности. Политика невмешательства Тэтчер привела к гибели многих крупных отраслей промышленности, а в Ливерпуле это означало гибель доков. Уровень безработицы в Ливерпуле был выше, чем где-либо еще. Большинство фирм полагались на порт, а без порта, основного источника работы, крах Ливерпуля был более быстрым и, возможно, более драматичным, учитывая мобилизацию и остроту сопротивления.

Смотря в глубь страны из офиса Ротерэма три десятилетия спустя, трансформация центра Ливерпуля очевидна. Под темным фасадным стеклом четырнадцатого этажа здания Лонгитуд, построенного в 2008 году – в тот год, когда Ливерпуль стал культурной столицей Европы, – сотни, если не тысячи туристов пробираются между торговым центром Ливерпуль-один и Альберт-Доком, отреставрированным комплексом складов, который впервые открылся в 1846 году, прежде чем стал символом прошлого Ливерпуля, разлагаясь, как и многие другие части территории доков.

Ливерпулю удалось вновь утвердиться в качестве популярного туристического центра благодаря «Битлз» и присутствию футбольного клуба «Ливерпуль». Питер Мур, главный исполнительный директор клуба, который был привлечен из игрового отдела «Электроник Артс» летом 2017 года, проведя бо́льшую часть своей взрослой жизни в Калифорнии, подсчитал, что «Ливерпуль» теперь приносит городу больше доходов, чем его самая известная группа. Матчи и связанный с ними туризм стоят для региона почти полмиллиарда фунтов.

Для Ротерэма это показывает важность «Ливерпуля», но также представляет собой большой вызов. Он мэр муниципалитета Мерсисайда и владелец сезонного абонемента на Энфилд. Клуб должен сбалансировать свое «местное сердцебиение и свой глобальный пульс», как назвал его Мур. «Пойми это неправильно, и в итоге фанаты почувствуют себя маргиналами, – признал Ротерэм. – Но если у вас нет гостей – страдает город».

По иронии судьбы, местную мантру сердцебиения и глобального пульса впервые отстаивал не Питер Мур, а другой Питер, Питер Фурмедж, известный среди болельщиков «Ливерпуля» как Фурмо. Квалифицированный бухгалтер и социалист, Фурмедж научился создавать футбольные клубы, помогая реформировать «Дарлингтон» в 2012 году, после того как они были исключены из Футбольной лиги. В 2015 году он был одним из основателей футбольного клуба «Сити оф Ливерпуль» – первого в городе социалистического клуба.

Ротерэм тоже называет себя социалистом. Его мать и отец покинули район Энфилд еще до того, как он родился, и поселились в Киркби, новом городке в тринадцати километрах отсюда. Из нищеты – в утопию домов с туалетами внутри здания, а также передними и задними садами. Его отец работал водителем погрузчика, но его мать была влиятельной в политическом плане. Дороти Ротерэм была матриархом. Дом в Киркби всегда был заполнен тетушками, которые на самом деле не были тетушками, и они вместе что-то готовили. «Если у моей мамы было три картофелины, а у одной из моих тетушек четыре морковки, они бы засунули все это в кастрюлю и приготовили что-нибудь на всех, – вспоминал Ротерэм. – Все что-то вкладывали, чтобы что-то создавать».

Было важно взять интервью у Ротерэма, потому что его прошлое и убеждения широко отражают взгляды Ливерпуля, – и показать, чего болельщики «Ливерпуля» хотят от своих владельцев с точки зрения лидерства, и объяснить, почему посторонние видят клуб в очень специфическом свете.

«Люди здесь видят несправедливость и готовы лично участвовать в борьбе с ней, – сказал Ротерэм. – Может быть, в других областях люди проявляют сочувствие, но больше наблюдают, чем участвуют. Мы защищаем не только город, но и других людей».