Вперед, на Париж! Заграничный поход 1814 г.

Первые атаки французов (в тот день именно войска Мармона сразу же развернулись для боя) на позицию полков русских егерей у местечка, начавшиеся с 9 часов утра, были успешно отражены. Но император вводил в бой все новые и новые силы, подходившие к Шампоберу. Против русских егерей встала батарея из 12 орудий. Несколько позже стало ясно, что 9‐й пехотный корпус имеет дело со всей наступающей французской армией.

Удом запросил у корпусного командира подкрепления, донося ему, что «неприятели постоянно умножаются» и теперь ведут сильный пушечный огонь. На помощь сражающимся егерям были отправлены пехотная бригада и 6‐орудийная батарея. Эти силы сразу же вступили в бой.

«В девять часов завязалось жаркое дело в авангарде, у Бойе. Олсуфьев приказал воротить квартириеров, выбросить кашу из котлов, отправить лишние тяжести в Этож, войскам (то есть всему корпусу) готовиться к бою».

Генерал-лейтенанту З.Д. Олсуфьеву, бывшему, как говорится, на передовой, вскоре пришлось расстаться с последними, и без того небольшими, резервами. Корпусной командир ввел в бой все, что у него имелось под рукой. Ситуация складывалась такой, что о каком-то маневрировании силами (если не полками, то хотя бы батальонами) на поле брани говорить не приходилось.

Французы все больше и больше брали инициативу в ходе сражения в свои руки. Такое позволяло им хорошо видимое превосходство и в силах, и в артиллерии, и полное превосходство в кавалерии, многотысячной и мобильной. От фельдмаршала Г.Л. Блюхера помощи не виделось, но ожидалось. Посланные к нему конные вестовые перехватывались кавалерийскими «партиями» французов, но не все.

Бой кипел на линии между деревнями Байе и Банне, где до полудня русским удавалось достаточно успешно отбивать разрозненные атаки неприятеля. Ружейная пальба велась залпами, пушки били картечью в упор, порой стрелки поднимались в штыки. В таком случае французы откатывались на исходные для атаки позиции и там приводили себя в порядок.

Картина изменилась, когда в полдень на поле битвы прибыл сам император Наполеон с дивизиями Старой и Молодой гвардий, которые сразу же стали разворачиваться перед Шампобером для участия в горевшем сражении. Русская артиллерия, малая числом, помешать этому не могла.

Наполеон, посчитав силы противника примерно в 18 тысяч человек, взял командование на себя, и атаки на позицию русских у Шампобера возобновились с удвоенной силой: и нижние чины, и военачальники французской армии желали отличиться перед своим монархом. Как было в прежние войны, к примеру – на поле Бородинском. Позаботился Наполеон и о «грамотной» расстановке своих батарей.

Прибывавшие с императором артиллерийские батареи быстро занимали отводимые им позиции, открывая сосредоточенный огонь, прежде всего, по деревням Байе и Банне. Превосходство французов в числе пушечных стволов скоро стало сказываться на ходе сражения. Теперь их атакующая пехота имела надежное огневое прикрытие, что во многом предрешало исход дела.

Наращивая атакующие усилия, французы около 13.30 дня наконец-то овладели деревней Байе, выбив оттуда в рукопашных схватках егерей генерала Удома, которым уже приходилось беречь последние патроны. Силы сторон здесь были явно неравны. Но егерские полки генерал-майора Удома далеко не отошли от Байе, заняв новую, пусть и неудобную позицию для обороны.

Ситуация для олсуфьевского корпуса после потери позиции у Байе стала складываться критической. Корпус разрывался на две части. Был собран военный совет из корпусных генералов, который высказался за отступление от Шампобера к Вертрю на соединение с главными силами фельдмаршала Блюхера. Олсуфьеву пришлось согласиться с решением военного совета.

Тем временем от главнокомандующего Силезской армии пришел приказ генерал-лейтенанту Олсуфьеву до последнего оборонять местечко Шампобер. Фельдмаршал Блюхер, отвечая на уведомления корпусного командира, писал следующее:

«Ваши опасения напрасны: Наполеона здесь быть не может. В отряде, действующем против вас, не более 2000 человек, предводимых каким-нибудь смелым партизаном, а потому строго подтверждаю удерживать Шампобер как место, связующее армию мою в Вертю с корпусом Сакена в Монмирале».

Одним из объяснений такому приказу было то, что Г.Л. Блюхер «неразумно» разбросал свои войска в полосе движения армии и собрать большую часть ее воедино у него не находилось нужного времени. Более того, он не смог подкрепить корпус Олсуфьева даже маневренной кавалерией, а такая возможность у него действительно была, и время прислать такие подкрепления имелось.

Но отступать от Шампобера все же приходилось, поскольку в противном случае при таком соотношении сил в людях и артиллерии, когда во всем доминировали французы, русскому 9‐му пехотному корпусу грозил полный разгром. Олсуфьев приказал командиру пехотной бригады генерал-майору К.М. Полторацкому с его двумя полками занять пока еще не утраченный Шампобер и там, сражаясь до последней возможности, прикрывать отход заметно поредевшего за день корпуса с его артиллерией.