Вперед, на Париж! Заграничный поход 1814 г.

«Первый, сделавшийся жертвою стремительности порыва Наполеона, был генерал Олсуфьев. Небольшой отряд его при Шантобере служил, так сказать, звеном, соединявшим войска Блюхера с войсками Сакена. Многочисленность и сила французская, несмотря на самое крепкое сопротивление, поглотили малое войско генерала сего. Отряд его разбит, забран и вместе с ним увезен в Париж на показ и утешение жителей.

Захватив Шантобер, Наполеон разрезал силезскую армию надвое и, став в средине, угрожал тылу той и другой половины. Однако генерал Сакен, не пугаясь сих угроз, призвав к себе дивизию Йорка, нападает сам на французов при Монмирале. Схватка тут была жаркая, особливо при деревне Марте. Победа ни на ту, ни на другую сторону приметно не склонялась.

На другой день Сакен отступил за Марну к Шато-Тьерри. Наполеон погнался было за ним пристально, надеясь, что жители разорят мост на Марне, и генерал сей будет второю его жертвою. Но, к счастию, надежда эта не сбылась, и Сакен отступил благополучно к Реймсу».

Как показали последующие события «Шестидневной войны», виктория полководца Франции в императорской тоге у Шампобера была и осталась только тактическим успехом, но далеко не стратегическим.

1814. Январь. 30. Монмираль

Наполеон, одержав вдохновляющую его солдат и офицеров победу у Шампобера, повернул французскую армию, не давая ей отдыха, на запад, в сторону недалекого Монмираля (Монмирая), города, расположенного на правом берегу реки Пети-Морен. Там стоял «оторванным» от главных сил Силезской армии 14‐тысячный русский пехотный корпус генерала от инфантерии Ф.В. фон дер Остен-Сакена.

Император-полководец Наполеон I Бонапарт опять имел значительный перевес в силах, артиллерии и полный в кавалерии. Он и его генералитет имели прекрасный шанс повторить викторию, одержанную у Шампобера. Воодушевление французской армии смотрелось велико. Войска не смущали даже понесенные немалые потери в людях. Они все также приветствовали каждое появление перед ним императора: «Виват, Наполеон!» Можно сказать, что недолгий путь от Шампобера до Монмираля стал настоящим триумфом Бонапарта.

Наполеон в таких каждодневных случаях чувствовал, что доверие ему армии «безраздельно». И даже необычное молчание маршалов на военных советах почему-то его не тревожило. Но, как показали последующие события, именно такое обстоятельство должно было заставить его задуматься о будущем. А он признавался себе лишь в том, что его маршалы в войнах «устарели» и были уже далеко не те, какими он их знал всего лишь два-три года назад.

Главнокомандующий союзной Силезской армией фельдмаршал Блюхер ошибочно посчитал, что у Шампобера корпус Олсуфьева имел дело только с одним корпусом неприятеля, приказал корпусам Остен-Сакена и 18‐тысячному прусского генерала Г.Д.Л. Йорка соединиться в Монмирале и разгромить «корпус» французов. В случае неудачного хода дела союзникам разрешалось отступить от Монмираля за реку Марну. На этот раз Блюхер не отдал приказа сражаться до последнего.

Остен-Сакен тоже не владел в должной мере ситуацией. Он двинул сперва свой корпус из Монмираля к населенному пункту Лафарте (Лафарте-су-Жуан), а когда возвратился в Монмираль, там были уже французы. Наполеон, как великий тактик, упредил соединение двух союзных корпусов в данном городе. Но в ходе этой умело проведенной операции его армия уменьшилась на корпус маршала Мармона (6–8 тысяч человек), который был оставлен для прикрытия со стороны главных сил фельдмаршала Блюхера.

В Монмираль, где сходились важные, прежде всего, для Силезской армии дороги, быстро двинулась императорская гвардия. Император уже знал, что русский корпус возвращается из Лафарте назад. Кавалерийские дозоры французов, рассылаемые по округе, свои задачи исполняли. К тому же поступала информация от местных жителей. Игра на опережение противника вновь удалась Наполеону.

Остен-Сакен, подойдя к занятому неприятелем городу, развернул свой корпус для сражения. Центр боевого порядка находился на дороге из Монмираля в Лафарте. Правое крыло упиралось в селение Марше близ реки Пети-Морен. Левое крыло имело направление на деревню Фонтенель. Оттуда ожидалось прибытие прусского корпуса генерала Йорка.

Исследователи считают, что в той ситуации фельдмаршал Блюхер обязан был вмешаться в дело у Монмираля. Он имел в своем распоряжении у недалекого от места сражения Берже 14 тысяч войск, в том числе 400 кавалеристов. Это были силы прусского корпуса генерала Клейста и русского 10‐го пехотного корпуса генерала от инфантерии П.И Капцевича. Однако дезорганизованный быстрым перемещением наполеоновской армии за последние два дня фельдмаршал оставался на месте, заняв оборонительное положение.

Как признавал мемуарист барон Мюффелинг, служивший в штабе Блюхера, фельдмаршал рассчитывал, что Остен-Сакен вовремя отступит на соединение с Йорком, и, в крайнем случае, союзные корпуса без особых осложнений уйдут за реку Марну. Но такие предположения главнокомандующего не сбылись, поскольку на войне приходится считаться и с противной стороной.