Вперед, на Париж! Заграничный поход 1814 г.

Под сабельными ударами пехотинцы нестройно стали отходить в близкий лес. Они отбивались штыками и прикладами, стараясь побыстрее добраться до спасительного леса, где вражеская конница им не так была страшна. Даже наоборот, лес, даже не самый густой, всегда лишал всадников тех преимуществ, которые они имели перед пешим противником в поле, на открытой местности.

Командовавший союзниками Йорк, будущий генерал-фельдмаршал Прусского королевства, понял, что дело на дороге в Монмираль проиграно, и приказал союзным войскам отступать в Шато-Тьерри, к месту уже наведенной переправы через реку Марну. Император Наполеон, видя это, приказал вести преследование большими силами, чтобы нанести противнику полное поражение еще до того, как понтонный мост наполнится людьми, орудиями и обозными повозками.

На скором военном совете генералы Йорк и Остен-Сакен решили сформировать сильный по составу арьергард, которому ставилась задача любой ценой прикрыть переправу через Марну. Так перед Шато-Тьерри встал заслон из семи пехотных батальонов: 4 русских и 3 прусских.

Наполеон решил одной массированной атакой, во главе угла которой шла тяжелая кирасирская кавалерия, сбить заслон союзных войск, чтобы на плечах бегущих русских и прусских солдат ворваться в городок на речном берегу. Однако арьергардный отряд пехоты держался стойко, но французам с их численным превосходством все же скоро удалось оттеснить его к окраине Шато-Тьерри. В тот час корпуса Йорка и Остен-Сакена еще не закончили переправу через Марну, сбившись на речном берегу в ожидании своей очереди взойти на мост.

Стойкость арьергарда на городской окраине делала еще одно важное в той баталии дело. Французы не могли установить здесь пушки для стрельбы прямой наводкой по месту переправы через Марну, где скопились тысячи людей и лошадей, множество различных повозок. Не могли они и расстрелять сам мост, чтобы таким образом отрезать какую-то часть русского и прусского корпусов на этом берегу Марны.

Батальоны арьергардного отряда с большим мужеством приняли бой на городских улочках, шаг за шагом отступая к месту переправы. Кровавый бой в Шато-Тьерри еще кипел, когда генерал Г.Д.Л. Йорк отдал приказ, который подлежал осуждению (но не был осужден его командованием) на войне. Он приказал преждевременно взорвать единственный городской мост, чтобы французская кавалерия не могла по нему прорваться на противоположный берег и захватить столь важную переправу.

Считается, что союзники могли и должны были защищать мост до того времени, пока последний батальон их арьергарда его не перейдет. Можно было перекрыть мост наскоро устроенной баррикадой, которая на какое-то время стала бы неодолимым препятствием для вражеской кавалерии. И, наконец, поставить пушечную батарею на дальность стрельбы «ближней картечью». Но будущий генерал-фельдмаршал прусской короны граф Йорк такой возможности «не увидел», пожертвовав остатками семи батальонов пехоты арьергарда.

Когда над рекой прогремел взрыв сильного порохового заряда, сражающимся батальонам арьергарда стало ясно, что их остатки брошены командованием на произвол судьбы. Бой на улицах Шато-Тьерри затих сам собой: солдаты арьергарда, до этого дравшиеся с завидным мужеством, начали складывать перед неприятелем оружие. Сопротивление в тот день теряло всякий смысл, если не считать героической гибели.

Хотя французская армия уничтожила, частью пленив, сильный арьергард двух союзных корпусов (7 батальонов пехоты), генералы Йорк и Остен-Сакен главные силы своих корпусов спасли от поражения. Они отступали дальше к недалекому городу Суассону беспрепятственно, преследовать их на противоположном берегу Марны было некому: многотысячная французская кавалерия, в отличие от казачьей конницы, вплавь водные преграды не преодолевала даже на своей земле.

Император Наполеон не находил себе места в Шато-Тьерри: от него ускользнуло два корпуса противника, которые он хотел истребить на этом берегу Марны. И такой шанс у него, как считают многие исследователи, действительно был. Успокоившись, Наполеон приказал как можно быстрее восстановить речную переправу, чтобы попытаться догнать войска своих старых знакомых генералов Йорка и Остен-Сакена, которые уходили в известном ему направлении.

Согласно оценкам современного военного историка Д. Чандлера, в бою у Шато-Тьерри русские потеряли почти 1500 человек, пруссаки – 1250 человек, французы – всего 600 человек, захватив у противника 9 орудий. По другим данным, союзники потеряли в день 12 февраля 500 человек убитыми и 2 тысячи пленными, а трофеями французов стали 7 орудий. То есть главный урон двух союзных корпусов выразился в пленных из числа личного состава пехотных батальонов арьергарда, что «было на совести генерала Йорка».

Как бы там ни было, виктория при Шато-Тьерри делала честь императору-полководцу, о чем в тот же день узнал Париж, «живший известиями с полей войны». Там вышел очередной победный наполеоновский бюллетень.

1814. Февраль. 2. Вошан