Вперед, на Париж! Заграничный поход 1814 г.

И в такой сложной, опасной ситуации, в которую попала Силезская армия, на войне случилось неожиданное: «Вдруг и нечаянно отворились нам (союзникам) ворота Суассона». И Блюхер смог перейти Эн по каменному мосту и соединиться с корпусом Бюлова. Дело же обстояло так.

Корпуса Винценгероде и Бюлова прибыли к Суассону: первый из Реймса, второй – из Лаона. Они потребовали от городского коменданта генерала Моро (однофамильца прославленного генерала революционной Франции) сдачи крепости, но получили твердый отказ. Более того, комендант предупредил, что он прикажет стрелять по парламентерам, если те еще раз появятся перед ним.

В Суассоне находился гарнизон в 1500 человек. Это были поляки, служившие в наполеоновской армии. На крепостном валу стояло 18 орудий. Такой гарнизон, разумеется, не мог выдержать длительной осады, но удержать крепость несколько дней вполне мог. Этого времени хватало, чтобы перед Суассоном встала французская армия во всей своей силе. Тем более что преследователи уже настигли арьергард Силезской армии на суассонской дороге.

Получив ответ от коменданта крепости, Винценгероде и Бюлов на немедленный штурм не решились, хотя время опасно играло против союзников. Бюлов ограничился только слабой пушечной пальбой по Суассону. Винценгероде провел атаку стрелковыми цепями городского предместья, занял его, но с наступлением темноты отвел войска назад и расположил их в поле. Он опасался ночной контратаки из крепости и потому решил обезопасить себя.

Интересный факт. Оба союзных генерала были знакомы с тем, как Чернышев две недели назад взял Суассон с его «бесценным» каменным мостом. Но теперь перед городом встал не небольшой числом воинский отряд, а два корпуса союзной армии. Их командиры колебались в решении взять город-крепость вооруженной рукой. Это было связано с возможной неудачей и наличия малого числа артиллерии.

Дальше события у осажденного Суассона развивались так, как их художественно, как в детективе, описал военный историк А.И. Михайловский-Данилевский:

«Около полуночи Винценгероде собрал совет и определили: поутру идти на приступ, но прежде еще раз испытать, нельзя ли склонить коменданта к сдаче. С сей целью, в час пополуночи Винценгероде отправил в Суассон полковника барона Левенштерна и дал ему полномочие заключить капитуляцию, предоставляя условия на его произвол, ибо главное дело было иметь в нашей власти выгодную переправу через Эн.

Невзирая на сигнальные звуки бывшего с Левенштерном трубача, пули засвистели вокруг него, когда он приблизился к неприятельской цепи. Вскоре он наехал на отводной караул. Бывший тут офицер объявил ему о запрещении принимать переговорщиков и письма от них.

Имея в виду каким-нибудь образом довесть до сведения коменданта о своем прибытии на передовой караул, Левенштерн просил неприятельского офицера послать в город за вином, говоря, что ночь была холодная и надобно согреться.

Офицер согласился на просьбу, не подозревая намерения Левенштерна, который надеялся, что солдат, отправленный за вином, вероятно, расскажет в Суассоне о появлении русского офицера на передовом карауле, и комендант, может быть, пожелает осведомиться о причине его приезда.

Хитрость удалась. Вскоре явился французский офицер, под предлогом осмотра постов. По мундиру Левенштерн узнал в нем адъютанта и начал ему говорить о бесполезности защиты Суассона. “На рассвете, – сказал он, – корпуса Винценгероде и Бюлова пойдут на приступ”.

Адъютант поспешил известить о том коменданта, и возвратясь привез его приглашение Левенштерну ехать в Суассон. Левенштерн застал у коменданта военный совет, и требовал сдачи крепости, объявляя о близком приступе.

Испуганный угрозою комендант согласился сдаться, испрашивая дозволение соединиться гарнизону с французскою армиею и взять с собою шесть пушек. После некоторого притворного противоречия касательно увезения орудий, Левенштерн согласился удовлетворить желание коменданта, после чего занялись составлением капитуляции.

Винценгероде радостно утвердил все условия, предоставлявшие ему столь необходимую Силезской армии крепость».

В окружении Винценгероде нашлись генералы, которые высказались против того, чтобы суассонский гарнизон, выпускаемый из крепости с оружием и личными вещами, увозил с собой часть артиллерии, которая могла быть трофеем. На это им ответил генерал-лейтенант граф М. Воронцов, командир одного из корпусных отрядов:

«В настоящих обстоятельствах покорение Суассона так важно, что даже можно подарить французскому коменданту несколько наших пушек, лишь бы скорее очистил он крепость».

После утверждения условий капитуляции графу Воронцову было поручено занять своими солдатами городские ворота, что и было незамедлительно сделано. В те минуты, когда русские сменяли в крепости французские караулы, вдалеке на суассонской дороге послышалась все усиливающаяся пальба в арьергарде Силезской армии.