Вперед, на Париж! Заграничный поход 1814 г.

Наполеон предпочел второе. Такое решение можно объяснить тем, что, по его мнению, Шварценберг по опыту прошлых войн должен был сразу же озаботиться охранением своих коммуникаций. И к тому же Наполеон, чему есть много свидетельств, не рассчитывал на возможность решительного наступления союзников на Париж, считая, что они не смогут принять такое «смелое решение». Бонапарт продолжал «оставаться в плену» своих блестящих побед на полях брани, словно не осознавая, что все это было уже в прошлом.

10 марта армия под личным командованием Наполеона двинулась на реку Сену, к крепости Витри, которая была занята русско-прусскими войсками численностью в 5300 человек. Французская армия насчитывала в своих рядах 50 тысяч человек, не считая войск (многотысячными они не были) маршала Мишеля Нея (его отряды должны были овладеть крепостью Витри, но от этого Нею пришлось отказаться.) Армия императора перешла реку Марна у Фриньикура, 11 марта направилась к Сен-Дизье и через Дулеван 13 марта двинулась к Бар-сюр-Об.

На рассвете 11 марта случился бой, в котором отличился русский лейб-гвардии Уланский полк. Дело обстояло так. Вечером 10‐го числа стало известно, что по дороге на Витри идет большая походная колонна французской артиллерии под немалым пехотным прикрытием. На ночь она остановилась близ деревни Сомпью. Гвардейский уланский полк получил приказ генерал-адъютанта графа Адама Петровича Ожаровского «атаковать орудия».

На рассвете началась атака. Внезапной она не оказалась. Один из уланских эскадронов врубился в ряды французской кавалерии, выстроившейся для боя перед батарейной позицией, но был опрокинут встречным ударом. Другой эскадрон провел столь же неудачную атаку: прорваться к орудиям он не смог.

Успех сопутствовал только третьему эскадрону ротмистра Штрандмана. Он сбил с позиции вражескую конницу, отбросил ее прочь и захватил 28 (!) орудий. Однако увезти с собой уланам удалось только 11, а остальные «спасла» подоспевшая пехота прикрытия. В плен удалось захватить до 400 человек и перехвачен наполеоновский курьер с бумагами, которые в то же утро были доставлены к императору Александру I.

Благодаря этим перехваченным бумагам было точно установлено, что Наполеон со своей армией идет на Витри, «замышляя спуститься оттуда через Сен-Дизье и Жуанвиль на сообщение Главной армии». Это была ценнейшая разведывательная информация, достоверность которой сомнений не вызывала.

Перехваченные документы говорили о том, что Бонапарт не идет на защиту Парижа: он не желал переносить театр военных действий под стены своей столицы. И своими маневрами хотел отвлечь от нее и армии союзников. Такое обстоятельство сразу повлияло на принимаемые решения их высшим командованием.

События на театре военных действий в марте месяце развивались быстро. 5 марта союзная Силезская армия в главных силах выступила из Лаона и двинулась через Бери-о-Бак к городу Реймсу. 6 марта она беспрепятственно перешла реку Эн, и на следующий день Винценгероде занял город. Боя за него не случилось, поскольку генерал Беллиар со своим отрядом оставил Реймс, будучи не в силах удержать его. В то же время отряд Тетенбона занял город Шалон, который французы тоже не стали защищать. 8 марта главные силы Силезской армии вступили в город Фим.

Отступающие перед ними войска маршалов империи Мармона и Мортье отошли через Ульши-ле-Шато к Шато-Тьери, заняв там выгодные позиции. Но при этом маршалы оставили в Суассоне довольно сильный гарнизон в 3000 человек при 39 орудиях, который мог стать заслоном на пути продвижения войск Силезской армии, которые шли в преследование.

Корпуса Мармона и Мортье двигались к реке Марне. На пути к ней они получили приказ императора Наполеона идти на соединение с ним к Витри. Войска маршалов 9 и 10 марта беспрепятственно перешли через Марну, двинулись соединенной колонной к Монмиралю и 11‐го числа достигли Этожа и Бержера всего в односуточном переходе от города Шалона. Но тот был уже занят союзниками, и теперь уже корпуса маршалов Мармона и Мортье оказались отрезанными от главных сил наполеоновской армии. И они стали отступать к берегам реки Марна, к местам переправы через нее.

Когда Блюхеру стало известно, что войска маршалов Мармона и Мортье начали отступление перед Силезской армией назад, к Марне, он решил, что тактик Наполеон проводит перегруппировку своих сил. Блюхер предположил, что французская армия намерена всеми своими силами обрушиться на Шварценберга. В силу этого предположения полководец королевской Пруссии принял решение двинуться в тыл и во фланг Наполеону. Это было правильное решение для той ситуации.