Короче говоря, фильмы в голливудском стиле, как правило, проще по структуре и подаче, они позволяют зрителю пассивно смотреть, развлекаться, не слишком задумываясь о том, что он видит. Они полны динамики и заставляют зрителя увлекаться действием, напряжением, быстрыми кадрами, неожиданностями. Во многих артхаусных фильмах есть сцена, в которой кто-то медленно курит сигарету, глядя в окно на дождь. Продвигает ли это сюжет или развитие персонажа иначе, чем демонстрация медитативного состояния скуки или глубокого самоанализа? Наверное, нет. Такая сцена никогда не попала бы в голливудский сценарий, если только сигарета не была бы использована в качестве оружия, когда отряд ниндзя ворвался бы через открытое окно, устроив засаду на главного героя. Артхаус допускает такие сцены, как многозначительные паузы, наполненные смыслом, которые позволяют зрителю разобраться в том, что он уже видел, без попытки угнаться за стремительно развивающимся сюжетом. Фильмы в голливудском стиле похожи на карате, агрессивное и целеустремленное, в сравнении с медленным, медитативным тай-чи зарубежных фильмов.
Неореализм, стиль кино, который развился в Италии сразу после Второй мировой войны, лучше всего представлен фильмом
В ответ на беззаботность «кино белых телефонов»[91]
фашистской Италии (легкие комедии, подражающие Голливуду, выражающие консервативные ценности, одобренные правительством) послевоенные кинематографисты поддержали идею о том, что фильм должен быть максимально свободен от искусственности, минимизируя дистанцию между реальностью и историей. Они настаивали на эмоциональной честности, простоте и суровой правде, уделяя особое внимание бедственному положению рабочих в то экономически тяжелое время.Это не значит, что фильмы создавались случайно. Режиссеру Витторио Де Сике и его сценаристу Чезаре Дзаваттини потребовалось шесть месяцев, чтобы создать сценарий фильма
Потому что это фильм, в котором важна ходьба. История проста. Работы не хватает, и когда Антонио предлагают работу по расклейке постеров к фильмам, он очень радуется. Но для работы нужен велосипед, а свой велосипед он заложил, потому что не на что было купить еды. Его жена Мария собирает их свадебные простыни и относит их в ломбард. Владелец ломбарда берет аккуратно сложенные простыни, и в какой-то момент мы видим, как он складывает их на полки на стене, забитые простынями до самого потолка. Картина, красноречиво передающая бедность и отчаяние многих рабочих.
На вырученные деньги они выкупают велосипед. Сын Антонио Бруно был кормильцем семьи, работая на бензоколонке, но теперь Антонио может вернуться к своей роли главы семьи. Мы видим, как Бруно подражает своему отцу, когда они оба собираются на работу, заражаясь его радостным настроением. Бруно замечает вмятину на велосипеде и говорит отцу, что ему следовало пожаловаться, но Антонио отмахивается от этого; он просто рад, что у него есть велосипед и работа. В классическом голливудском фильме эта деталь могла бы стать важной позже, возможно, помогая им опознать пропавший велосипед – знаменитое «чеховское ружье». Но больше мы об этом никогда не услышим. Однако это показывает нам, насколько Бруно наблюдателен и практичен. И насколько пассивен Антонио.
На следующий день Антонио с гордостью отправляется на работу. Прикрепляя первый постер (с изображением Риты Хейворт в голливудском фильме «Гильда», чей мир так далек от послевоенной Италии), он оставляет свой велосипед прислоненным к стене. Вор хватает его и уезжает. Антонио бросается в погоню, но теряет грабителя из виду. Так начинается день разочарования и утраченной надежды для него и его сына.
Сначала Антонио сообщает о краже в полицейский участок. Когда один полицейский спрашивает другого, что происходит, первый отвечает: «Ничего, просто велосипед украли». Но мы знаем, что это «ничего» значит все для Антонио и его семьи.