Всем Иран. Парадоксы жизни в автократии под санкциями

Позже Насири запись удалил, но сам факт публикации показателен. Более того, это был не единственный голос против государственного антисионизма. Глава суннитской общины города Захедан Мулана Абдольхамид на пятничной проповеди заявил: «Не надо думать об уничтожении других. Пророк заключил мир с иудеями, и все должны думать о мирном исходе».

А глава суннитской общины города Раск Мулави Хафез Абдольгафар Нагшбанди написал в инстаграме:

«По пятницам в Захедане больше крови, чем в Иерусалиме (речь о подавлении протестов — прим. авт.) Ваши обман и лицемерные лозунги ничего не значат, поскольку наш народ знаком с подлинным «Иерусалимом» и «Израилем». <…> Вы не увидите духовных авторитетов, которых поддерживает народ, на показушных шествиях в день Иерусалима»[49].

Конечно, сложно отнести Насири, Абдольхамида или Нагшбанди к правящей элите Ирана, но все-таки Насири — консерватор, а пятничные имамы встроены во властную вертикаль, пусть и находятся далеко не на самой ее вершине. Еще пару лет назад подобные публичные заявления об Израиле сложно было представить. Иными словами, понимание того, что вражда с «сионистским образованием» ничего хорошего Ирану не дает, давно блуждает в умах, даже умах людей во власти. Поэтому шансы, что после ухода Хаменеи на этом направлении будут серьезные изменения, совсем не нулевые.

Апрель 2023 года

— Вчера, похоже, ВС Израиля попытались взорвать военный объект в районе Исфахана. Слышала? — спрашиваю я преподавательницу одного из университетов Тегерана.

— Да, слышала.

— И что ты думаешь? — пытаюсь я вывести ее на диалог.

— О чем?

— Об Израиле.

— Думаю, что у нас продукты в два раза подорожали, а полиция женщин избивает за то, что без платка на улицу вышли. При этом повсюду нам рассказывают, мол, во всем виноват Израиль, во всем виноват Израиль. Разве мы не понимаем, кто действительно виноват в том, что доллар каждый день дорожает?

— Но Израиль убивает иранских ученых прямо на территории Ирана. Неужели ты к этому равнодушна?

— Равнодушна. И, уверяю тебя, все, кого я знаю, не придают всем этим убийствам никакого значения. В этой стране нас интересуют другие вопросы.

Парадокс восьмойЗамкнутый круг санкций

В дискурсе официальных российских СМИ Иран — один из главных примеров стойкости и успешного развития вопреки внешним ограничениям. «Иран уже более 40 лет живет под санкциями», — эти слова в 2022-м году повторяли как мантру, доказывающую: и в условиях экономической изоляции можно существовать вполне успешно, причем десятилетиями. На самом деле истина, как всегда, сложнее: да, первые санкции на Иран наложили еще в 1979-м, действительно, экономика страны по-прежнему на плаву — но по-настоящему тяжелым санкционное бремя стало лишь в 2010-х, да и не в санкциях главная проблема иранской экономики. Правда, без снятия санкций эти проблемы уже не решить.

Страна заменителей

Холодильник с мороженым в иранских супермаркетах вызывает особый страноведческий интерес. Каждый рефрижератор выглядит сосредоточением причудливых вариаций общеизвестных брендов — которых в Иране, конечно, нет. Зато есть множество заменителей. Хочешь мороженое «твикс» — вместо него мороженое «микс»: те же цвета обертки, схожая форма и близкий к оригиналу вкус. Вместо «баунти» вот тебе «бауно» — тоже светло-голубая обертка и кокосовая начинка. А уж подделки мороженого «сникерс» в одном холодильнике обычно представлены в нескольких вариациях: «снайпер», «доминикерс», «фансикерс»…

Похожая ситуация и с фастфудом: в Иране нет ни «Макдональдса», ни KFC, зато легко можно найти «Машдолнальдс» и даже «Мистер Махмуд» с той же характерной буковой «M» в логотипе. Что касается «Kentucky Fried Chicken», свой аналог есть почти в каждом крупном городе: «Tehran Fried Chicken» (TFC), «Mashhad Fried Chicken» (MFC), а также «Karen Fried Chicken» (KFC). На вывесках этих заменителей западного фастфуда, как правило, красуется тот самый полковник Сандерс, но, конечно, это не сетевые заведения, а обычные частные лавочки.

Причин для такого изобилия подделок и аналогов две. Первая — Исламская республика не подписала Всемирную конвенцию об авторском праве, поэтому любое заимствование вплоть до полного копирования здесь абсолютно легально. Вторая: подавляющее большинство мировых брендов в Иране не работают. Частично это обусловлено национальной политикой протекционизма, но все же главная причина — санкции.

Стоит отметить, что многие реплики получаются неплохого качества. Так, вместо сервиса такси «Убер» по всему Ирану вполне нормально работает «Снапп»: хоть к вам и приедет неновый «Прайд», но до пункта назначения довезут быстро и дешево. На иранской «Диджикале», аналоге «Амазона», я десятки раз заказывал разные товары от футболок и сувенирных кружек до мобильного телефона. Пару раз были накладки с доставкой, но в целом все работает не хуже российского «Озона». Вместо ютуба в Иране есть «Апарат», вместо «Скайсканер» — «Алибаба», продолжать можно долго.