Читаем Всем Иран. Парадоксы жизни в автократии под санкциями полностью

Понимаю, что и в России при старших лучше не ругаться матом. Но все-таки в той же ситуации в российском контексте употребление такого выражения было бы чем-то лишь слегка предосудительным и явно не вызвало бы взглядами а-ля «не могу поверить, что ты это сказал!». В общем, мне хотелось под землю провалиться. После неловкого молчания Раса спас меня тем, что перевел тему разговора и начал бойко рассказывать о своих будничных делах.

Иными словами, слушать, понимать и даже изучать иранский сленг и обсценную лексику хорошо и интересно. Но иностранцу лучше придерживаться условной литературной нормы – и шансов попасть впросак меньше, да и сами иранцы к вам будут относиться с большим уважением.

Примечание: Персидские слова переданы в арабской графике, но в разговорной форме. При этом используется адаптивная (не академическая) транскрипция, задача которой – дать представление о произношении слова для тех, кто персидским не владеет. Поэтому звучащие мягко согласные я написал со знаком «ь» на конце, а также звучащую мягко ش передал более близкой фонетически в русском «щ». При этом для долгого звука «а», который в персидском представляет собой что-то среднее между русскими звуками «а» и «о», в транскрипции используется символ «ā». Ударные гласные в словах и фразах выделены жирным.

Части тела

Как и в большинстве языков мира, значительная часть обсценной лексики в персидском языке строится вокруг половых органов:

کیر – /кир/ – мужской половой орган (наиболее близкий аналог в русском – «хуй»);

کس – /кос/ – женский половой орган (наиболее близкий аналог в русском – «пизда»).

Эти два слова и их производные – наиболее частотные среди табуированной лексики, которую можно услышать в Иране:

کیری – /кири/ – «хуевый»;

کیر تو روحت – /кир ту рух-ат/ – дословно «хуй тебе в душу», то есть “иди к хуям”;

کیرم تو این زندگی – /кир-ам ту ин зендеги/ – дословно «мой хуй в эту жизнь», то есть «пошла в жопу эта жизнь»;

کس لیس – /кос-лис/ – «пиздолиз»;

کس نگو – /кос нагу/ – дословно «не говори пизду», в значении «не неси херню»;

کس شعر – /кос-шэ’р/ – дословно «пиздопоэзия», применяется в значении «ерунда» или «херня» по отношению к высказыванию или тексту, близко по значению к русскому «пиздобольство»;

کس مغز – /кос-магз/ – дословно «пиздомозговый», то есть дурак, идиот.

Кстати, со словом کیر – /кир/ связан один из самых распространенных казусов, который случается с русскоязычными туристами в Иране. Едва ли не самый известный царь в иранской истории – основатель древней династии Ахеменидов, чье имя в персидском варианте звучит как «Куруш Великий». Однако в русский это имя пришло из греческих источников и после фонетического видоизменения превратилось в «Кир Великий». Думаю, несложно представить, как иранцы реагируют на русских туристов, спрашивающих про великого «кира» и его гробницу.

Есть и другие части тела, названия которых становятся запретными и переходят в категорию ругательств:

کون – /кун/ – «жопа». Например, برو کونت رو بده – /бороу кун-ат ро беде/ – дословно «иди, отдай свою жопу». Например, как грубый ответ на вопрос: «Чем платить будем?» или «А что я могу ему дать взамен?»

خایه – /хāйе/ – «яйца». Отсюда بی خایه – /би хāйе/ – «без яиц», то есть кастрат, никчемный и трусливый человек.

Однако есть и другие случаи использования обозначений частей тела, уникальные для персидского. Пожалуй, наиболее интересный пример – слово «печень» – جیگر – /джигяр/ Этот орган среди иранцев пользуется особым уважением, и если вы обратитесь к человеку «ты, моя печень» – جیگرم – /джигяр-ам/, то означать это будет «мой дорогой». При этом «печень» можно повернуть чуть иначе: так, фраза جیگر تو بخورم – /джигяр-ет-о бохорам/ – дословно переводится как «я съем твою печень» и означает «какой ты милый».

Секс

Куда уж без него. Как и в большинстве языков, огромный пласт табуированной лексики в персидском имеет прямое отношение к сексу. Закономерно, что эти слова в своих переносных значениях используют и далеко за пределами сношения. И наоборот, распространенные нормативные слова в определенном контексте получают сексуальное значение.

دادن – /дāдан/ – «давать». Так, девушка может спросить у своей близкой подруги, которая ходила на свидание с парнем: چه خبر؟ دادی به طرف؟ – /че хабар? дāди бе тараф?/ – «Какие новости? Ты ему дала?»

ساک زدن – /сāк задан/ – «сосать», «делать минет»

Перейти на страницу:

Все книги серии Individuum

Инцелы. Как девственники становятся террористами
Инцелы. Как девственники становятся террористами

В современном мире, зацикленном на успехе, многие одинокие люди чувствуют себя неудачниками. «Не целовался, не прикасался, не обнимался, за руку не держался, друзей нет, девственник» – так описывают себя завсегдатаи форумов инцелов, сообществ мужчин, отчаявшихся найти пару. Тысячи инцелов горько иронизируют над обществом, мечутся между попытками улучшить внешность и принятием вечного (как им кажется) целибата и рассуждают, кого ненавидят больше: женщин или самих себя. А некоторые решают отомстить – и берутся за оружие.В книге «Инцелы» практикующий шведский психиатр Стефан Краковски приоткрывает дверь в этот мир. Он интервьюирует инцелов, анализирует кризис мужественности и исследует связи радикальных одиночек с ультраправыми движениями, чтобы ответить на важные вопросы: как становятся инцелами? Насколько они опасны? И что мы можем сделать, чтобы облегчить их бремя, пока еще не поздно?В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Стефан Краковски

Психология и психотерапия
Отец шатунов. Жизнь Юрия Мамлеева до гроба и после
Отец шатунов. Жизнь Юрия Мамлеева до гроба и после

Биографии недавно покинувших нас классиков пишутся, как правило, их апологетами, щедрыми на елей и крайне сдержанными там, где требуется расчистка завалов из мифов и клише. Однако Юрию Витальевичу Мамлееву в этом смысле повезло: сам он, как и его сподвижники, не довольствовался поверхностным уровнем реальности и всегда стремился за него заглянуть – и так же действовал Эдуард Лукоянов, автор первого критического жизнеописания Мамлеева. Поэтому главный герой «Отца шатунов» предстает перед нами не как памятник самому себе, но как живой человек со всеми своими недостатками, навязчивыми идеями и творческими прорывами, а его странная свита – как общность жутковатых существ, которые, нравится нам это или нет, во многом определили черты и характер современной русской культуры.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Эдуард Лукоянов

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Документальное
Новые боги. Как онлайн-платформы манипулируют нашим выбором и что вернет нам свободу
Новые боги. Как онлайн-платформы манипулируют нашим выбором и что вернет нам свободу

IT-корпорации успешно конкурируют с государствами в том, что касается управления людьми. Наши данные — новая нефть, и, чтобы эффективно добывать их, IT-гиганты идут на многочисленные ухищрения. Вы не считаете себя зависимым от соцсетей, мессенджеров и видеоплатформ человеком? «Новые боги» откроют глаза на природу ваших отношений с технологиями. Немецкий профессор, психолог Кристиан Монтаг подробно показывает, как интернет стал машиной слежки и манипуляций для корпораций Кремниевой долины и компартии КНР, какие свойства человеческой натуры технологические гиганты используют для контроля над пользователями — и что мы можем сделать, чтобы перестать быть рабами экрана.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Кристиан Монтаг

ОС и Сети, интернет / Обществознание, социология / Психология и психотерапия
Больше денег: что такое Ethereum и как блокчейн меняет мир
Больше денег: что такое Ethereum и как блокчейн меняет мир

В 2013 году девятнадцатилетний программист Виталик Бутерин опубликовал концепцию новой платформы для создания онлайн-сервисов на базе блокчейна. За десять лет Ethereum стал не только второй по популярности криптовалютой, но и основой для целого мира децентрализованных приложений, смарт-контрактов и NFT-искусства. В своих статьях Бутерин размышляет о развитии криптоэкономики и о ключевых идеях, которые за ней стоят, – от особенностей протокола Ethereum до теории игр, финансирования общественных благ и создания автономных сетевых организаций. Как блокчейн-сервисы могут помочь людям добиваться общих целей? Могут ли криптовалюты заменить традиционные финансовые инструменты? Ведут ли они к построению прекрасного нового мира, в котором власть будет принадлежать не правительствам и корпорациям, а людям, объединенным общими ценностями и интересами, или служат источником неравенства и циничных финансовых спекуляций? В этой книге Бутерин предстает увлеченным мыслителем, глубоким социальным теоретиком и активистом, который рассуждает о том, что гораздо больше денег, не боится задавать сложные вопросы и предлагать решения противоречивых проблем.

Виталий Дмитриевич Бутерин

Публицистика
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже