Всем Иран. Парадоксы жизни в автократии под санкциями

Однако победа кандидата-реформиста на президентских выборах 2024 года говорит о том, что власти все-таки пробуют вернуться к системе прежнего равновесия. То, что Хаменеи допустил победу Масуда Пезашкиана, показательно. Очевидно, что кризис легитимности, столь явно показавший себя на фоне протестов 2022 года, испугал всех, включая верховного лидера. Неожиданно для многих (в том числе для меня) система электорального маятника – качающегося от консерваторов к реформистам – возродилась, когда казалось, была уже окончательно уничтожена. Главный вопрос: поверят ли в систему обычные иранцы после всех падений и разочарований?

Рубеж имени Махсы Амини

Когда в сентябре 2022 года после смерти Махсы Амини по всему Ирану начались протесты с лозунгом «Женщина, жизнь, свобода», я быстро понял, что это конец. Нет, не «конец режима», а конец той удивительной эпохи, когда иранская власть жила в очень странном, но все же диалоге с обществом.

Я постоянно общался с местными и достаточно эмоционально воспринимал происходящее. На моих глазах заканчивалась эпоха. Молчать по этому поводу было невмоготу, поэтому 23 сентября я написал в своем телеграм-канале:

«Нынешний протест – это впервые прямой вызов системе.

До этого полномасштабные протесты по всему Ирану объединяла либо экономическая повестка (повышение цен на яйца в 2017–2018, цены на бензин в 2019), либо узкая политическая задача (пересчет выборов в 2009). Конечно, лозунги против политического строя были и раньше, но они возникали только в процессе и в дополнение к основной повестке.

Сейчас история принципиально иная. Объединяющая повестка – хиджаб. Сложно представить более яркий символ Исламской республики. Порядки и законы в Иране за 40 лет претерпели значительную трансформацию по многим направлениям, но хиджаб (наряду с запретом алкоголя и лозунгом «смерть Израилю») оставался красной линией. Это ключевой показатель идентичности системы – без него республика не может именовать себя исламской.

Характер протеста начал меняться задолго до. «Зимние протесты» 2017–2018 годов вывели на улицы не средний класс, а доведенные до отчаянья бедные слои. То же самое, но интенсивнее и масштабнее, произошло в 2019 году. На этих протестах уже не было никаких четких требований, только возмущение и возгласы «доколе!». Но все же претензии были к экономическому состоянию и социальной политике. Сегодня впервые повестка столь четко, ясно и бескомпромиссно направлена против политического устройства».

А потом писал еще и еще.

Моя активность не осталась без внимания. 28 сентября один из проиранских пабликов вконтакте опубликовал запись:

«Призываем МИД России обратить внимание на журналиста ТАСС Никиту Смагина. Данный индивидуум наносит вред дружественным отношениям Ирана и России своими провокационными дешевыми публикациями в Телеграмм. Иран поддержал Россию на Украине, поставляет вооружение, которое помогло проводить более успешные операции, Иран помогает России обойти международные санкции и многое другое… ТАСС – российское государственное федеральное информационное агентство, и плохо, что такие провокаторы работают у них!!!»