Всеобщая история искусств

К композициям такого же рода принадлежит сепия «Утро обманутого новобрачного», у которого из квартиры уносят взятую напрокат родителями невесты мебель, а молодая оказывается безволосой и беззубой. «Житье на чужой счет», «Смерть Фидельки», «Последствия смерти Фидельки», «Модный магазин» похожи по технике исполнения. Отчасти к ним примыкает композиция «Мышеловка, или Опасное положение бедной, но красивой девушки». Гораздо более соответствуют чистому жанру федотовские акварели «Уличная сцена в Москве во время дождя», «Передняя пристава под праздник», «Игроки», «Певица» и «Все холера виновата».

Кисти Федотова принадлежит также несколько портретов, в том числе какого-то чиновника и отца художника, изображающих старика, снявшего теплый картуз и надевающего очки.

Подобно Хогарту, Федотов иногда создавал циклы рисунков. К работам такого рода принадлежит ряд набросков, изображающих «Жизнь гениального живописца», которая начинается появлением звезды, возвещающей о его рождении. Наброски Федотова карандашом очень значительны и некоторые превосходны. Здесь наблюдательность художника проявляется с поразительной красотой, а живой, здоровый юмор окрашивает все композиции добродушным колоритом.

Федотова можно смело поставить во главе нового направления живописи. Он открыл собой целый ряд выдающихся русских жанристов, к которым принадлежат Перов и Маковский.

На рубеже между старой и новой школой русской живописи находится творчество Александра Андреевича Иванова (1806–1858), сына профессора исторической живописи Андрея Ивановича Иванова.

Иванов мальчиком поступил в Академию, где учился под руководством отца. В 18 лет он принял участие в конкурсе и завоевал вторую золотую медаль за программу «Приам просит тело Гектора». На выставке 1827 года появляется его композиция на первую золотую медаль «Иосиф толкует сны хлебодару и виночерпию в темнице». За границу он поехал, как и Брюллов, за счет Общества поощрения художников.

Однако предварительно Иванову пришлось пройти испытание. Совет Общества, как и товарищи Иванова, предполагал, что ему помогает отец, и потому хотел проверить его знания, изолировав его в мастерской. Ему дали сюжет для композиции «Беллерофонт, отправляющийся в поход против Химеры». Выйдя победителем из этого испытания, Иванов осенью 1830 года приехал в Рим.

Здесь он написал несколько эскизов масляными красками на библейские сюжеты и начал работу над большой композицией «Явление Христа Марии Магдалине». Эту картину художник писал пять лет. Если в фигуре и в голове Христа мало новизны и самобытности, то выражение лица Марии, где радость смешана с недавними слезами, представляет один из шедевров живописи.

Вся композиция построена в стиле итальянских мастеров XVII века, отличается благородством форм и некоторой условностью. В полуобнаженной фигуре Иисуса нет ничего общего с образом садовника, за которого приняла его в утреннем тумане Мария. Сама Мария одета в тот условный костюм, в который принято облачать современников Иисуса.

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/e/ec/Karl_Brullov_-_The_Last_Day_of_Pompeii_-_Google_Art_Project.jpg/1024px-Karl_Brullov_-_The_Last_Day_of_Pompeii_-_Google_Art_Project.jpg

К. П. Брюллов. Последний день Помпеи. 1830–1833 годы

Картина имела большой успех в Риме и Петербурге, и Иванов задался целью написать новую колоссальную композицию «Явление Христа народу». Это было вторым и последним произведением Иванова. Он писал его всю жизнь, много раз переписывая и переделывая, составив целую галерею этюдов голов и торсов всех, и все могли убедиться, каким сюжетом задался художник.

Он хотел изобразить момент, когда Христос впервые появился перед народом и Предтеча, указывая на Него, воскликнул: «Се Агнец Божий!» Требовалось отразить впечатление на лицах крестящихся от спокойной и величавой фигуры Мессии, который шествует из пустыни к берегу Иордана.

Здесь больше типичных национальных черт, чем в первой картине Иванова. Даже в самом Христе чувствуется семитский тип, выраженный весьма определенно. Отдельные головы апостолов превосходны. По мере того как менялось миросозерцание Иванова, увеличивались и его требования к своему произведению. Каждое лето он посвящал писанию этюдов, а зиму безвыходно проводил в своей мастерской. Для «Христа» было сделано двадцать четыре разных наброска. Первоначальный эскиз существенно отличается от окончательного варианта картины.