Всеобщая история искусств

Историческая сторона картины страдает недочетами. Стол слишком высок, и с него невозможно есть, если сидеть вокруг на диванах. Художник не учел, что во времена Августа и Тиберия столы редко были выше уровня самого ложа, и в наше время столы на Востоке делают очень низкими. Каменный пол, прекрасно написанный Ге, не покрыт циновками, которые на Востоке были в каждом доме. Одежда Иоанна и Петра соответствует историческим описаниям, но в одежде Христа, только что снявшего для омовения ног симху и кетонеф, есть некоторые погрешности.

Тип Христа в картине благороден, хотя в нем скорее чувствуется житель севера, нежели юга. На Ге оказал несомненное влияние знаменитый «Христос» Торвальдсена, простирающий руки ко «всем труждающимся и обремененным».

«Тайная вечеря» свидетельствовала о необычайно живом и могучем таланте. И по композиции, и по поставленным перед собой задачам молодой художник отошел от академических требований и отказался от подражания и отечественным, и западным образцам.

Окрыленный успехом, Ге снова уехал в Италию для дальнейшей работы. В этом отъезде заключалась главная ошибка художника. В то время Россия жила лихорадочной жизнью. Быстрое, поступательное движение русской мысли в эпоху протестов, в 1863 году, совпадало с мировоззрением и идеалами Ге. Однако когда через шесть лет художник привез из Италии два холста, написанных в том же стиле, они показались публике наивными и тенденциозными.

Сюжеты картин представляют собой как бы продолжение «Тайной вечери». Одна изображала «Христа в Гефсиманском саду», другая – «Утро Воскресения Христова». На первой из них Христос поднимается с колен после молитвы с лицом, облитым кровавым потом, выражение его лица говорит о решимости и выглядит сердитым.

На другой картине художник изобразил вестников Воскресения Христова. Над Иерусалимом теплится раннее утро. Три воина выходят из пещеры, считая деньги. На втором плане простоволосая женщина быстро бежит по склону круглого холма вслед двум фигурам, смутно сереющим в утреннем тумане. Сюжет оставляет у зрителя вопросы, колорит избран неудачно. Желтый рассвет совершенно не удался художнику.

Неуспех картин был для Ге большим ударом. За «Тайную вечерю» его почтили небывалой наградой: он получил звание профессора, не являясь академиком, и сразу стал во главе нового направления живописи.

1870 год сильно повлиял на его репутацию. Художник отказался от евангельских сюжетов, хотя им был задуман целый ряд подобных картин, на которых он намеревался изобразить все страдания Христовы.

Ге обратился к русской истории. Его интерес совпал с образованием в начале 1870-х годов Товарищества передвижных выставок, сыгравшего видную роль в развитии русской живописи. Общество состояло из живописцев, несогласных с политикой Академии. К товариществу примыкали молодые и талантливые художники. На первой выставке товарищества была представлена картина Ге «Петр I допрашивает царевича Алексея в Петергофе», что немало способствовало успеху выставки.

Здесь Ге опять сказал новое слово. Картина была задумана как исторический жанр, а не как мелодраматическое событие.

Контраст слабого, нерешительного, но упрямого лица царевича с наполенным силы лицом отца выполнен превосходно. Главный недостаток этого полотна – некоторая мелкость фигуры императора и небрежность рисунка. Картина была приобретена московским коллекционером Третьяковым, а художник сделал на заказ ряд повторений этого же сюжета.

Вторая попытка Ге написать картину на историческую тему оказалась менее удачной. Сюжет ее таков: Екатерина в сопровождении свиты подходит к гробу императрицы Елизаветы после того, как Петр III с приближенными вышел из траурной комнаты. Художник хотел выразить торжество, которое овладело партией Екатерины еще у гроба императрицы и предвещало государственный переворот. Но тонкая психология лиц Екатерины, Дашковой и Орловых мало удалась художнику.

Ге опять взялся за новый для него вид живописи. Он создал полужанровую, полуисторическую картину «Пушкин в Михайловском». Картина написана на текст известного стихотворения поэта:

…поэта дом опальный.О Пущин мой, ты первый посетил:Ты усладил изгнанья день печальный,Ты в день его Лицея превратил.А. С. Пушкин. «19 октября» (1825)