Работа с наркологическими пациентами никогда не входила в круг моих интересов. Раньше приходил в областную наркобольницу. Иногда туда переводили наших пациентов из психиатрии. Мой товарищ, начмед Геннадий Николаевич Ломино, приглашал в свой кабинет, где мы часами говорили о профессии. Когда шел по коридору, смотрел на пациентов отделения: изворотливые, лживые, дурашливые – так и норовят обмануть. Боязно работать с ними, тем более стационарно. Ты ему капельницы ставишь, помогаешь, а он через два дня напивается и возвращается в более тяжелом состоянии.
Моя работа в частной наркологии – скорее стечение обстоятельств. Пандемия, закрытые границы. По возвращении в Санкт-Петербург осенью 2021-го разослал резюме. Мне подходила любая клиническая работа – хотелось реанимировать свою деятельность после долгой паузы. Пригласили в «Клинику доктора Лазарева». Почему нет? Пациенты там есть всегда.
Представить не мог, что буду помогать по методу ДАР, но взялся. Поставил перед собой задачу его освоить. Уже была насмотренность (около полугода записывал портретные интервью с сотрудниками «Центра семейной медицины доктора Артемчука», включая Анатолия Филипповича). Общался на камеру с его последователями и врачами других специальностей: стоматологом, педиатрами, хирургом, гинекологом, подологом, функциональным диагностом. Занимался подготовкой контента. Мы прониклись доверием друг другу, подружились. Я видел, как работает Анатолий Филиппович. Что мог позаимствовать – позаимствовал. В этом смысле учусь через подражание. Мне несложно сначала повторить какие-то моменты, а затем вырабатывать собственный почерк на практике.
Меня поражает в работе Анатолия Филипповича то, что, вероятно, поражает многих. В момент, когда после сеанса глубокого расслабления пациент резко открывает глаза, и с ним говорят, он иначе воспринимает специалиста. Порой даже не как человек человека, а как некую сущность [говорящее зеркало]. Представить сложно.
Специалист вливает в душу информацию, которая помогает колоссально «редактировать» жизнь пациента.
Изумляет предварительная подготовка. Анатолий Филиппович может 3–4 часа говорить с пациентом на первой встрече. Удивляют интонации. Поражает, как совершенно ясные вещи могут быть недоступны сидящему напротив, который не умеет любить, работать, строить отношения, хотя уже 25 лет состоит в браке. Так пациенты лишаются полноценной жизни и убивают сами себя. А специалист, обладая практическим и духовным опытом, озвучивает самое главное, что хочет услышать каждый из страдающих.
Каждый специалист собирает собственную мозаику лечения душой. Нельзя утверждать, что в отражении автора этой книги на 100 % запечатлен Артемчук и что автор работает точь-в-точь. Это просто невозможно, даже если придерживаешься конкретных смыслов и ценностей. В исполнении может быть замешано минимум 7–8 специалистов, и не только коллег. Что-то узнаем и ощущаем через людей, с которыми работаем.