Вспоминая душу. Руководство по исцелению от алкогольной зависимости и обретению нового «Я»

На волне кризиса 90-х многие специалисты эмигрировали: выживали. Ученики Довженко посещали Германию, США, Израиль и проводили массовые лечебные сеансы. Это один из золотых периодов, когда специалисты в области гипноза и психотерапии в наркологии были действительно востребованными. Кому-то предлагали деньги за шоу, как Кашпировскому. Кто отказался от соблазна – остался в медицине, а кто нет – безвозвратно потерял репутацию врача.

Можно ли разделить судьбу нашей психотерапии в наркологии на до и после Александра Романовича Довженко? Да. ДАР – первый случай в СССР, когда легализованный метод психотерапии назван именем автора. Была рациональная психотерапия Поля Дюбуа, когнитивная терапия Аарона Бека. Теперь появился наш человек [49]. Раньше Александра Романовича можно было назвать не более чем врачом-энтузиастом. Но в итоге появился такой специалист, слава о котором ширилась по всей стране. А людей, считавших себя учениками ДАР, стало настолько много, что его подняли на щит, как рок-звезду. Он просто говорил и делал так, что другие специалисты хотели причастности.

Не так важна фамилия Довженко, как то, что он из себя представлял. Он не ставил деньги на первое место. Средства в основном тратил на окультуривание: походы в театр и на выставки. С каждым годом работы становилось все больше и больше, и он не успевал не то что читать, а даже листать, глядя в сторону. Покупал многотомные собрания, дублируемые в подвале, больше для имиджа, чтобы произвести впечатление. Иначе как объяснить покупку нескольких собраний сочинений Мичурина? В период «книжного голода» Довженко был престижным покупателем у букинистов.

Сам по себе Довженко вызывал раздражение у деятелей науки, например у профессора психиатрии В. Е. Рожнова [39], создателя эмоционально-стрессовой психотерапии, в том числе в наркологии. Рожнов хотел работать с Довженко, курировать его и легализовать гипноз на государственном уровне. Александр Романович ответил отказом и этим публично поставил Рожнова в неудобное положение.

Первым в советской медицине гипноз стал применять П. И. Буль [6] в 30-е годы ХХ века. Он же первым практиковал гипноз через радио и телевидение в Ленинграде. Потом ездил на машине по городу и индивидуально по адресам «разгипнотизировал» застывшие «склеенные» руки слушателей. Параллельно занимался гипнозом в Ташкенте А. И. Картамышев [20]. В 50-е гипноз в Харькове проводил И. З. Вельвовский [8, 9], во Львове – А. П. Слободяник [41].

Врачи недоумевали, почему пьющие и курящие пациенты ни с того ни с сего бросают зависимости. Наркология того времени не справлялась со своими задачами. Такие результаты казались чудом.

Довженко увлекали вещи за пределами психотерапии: целительство, сила слова, лекарственные травы, нетрадиционная медицина. Среди учеников Александра Романовича можно встретить людей, которые, на первый взгляд, не совсем врачи в привычном понимании: интересуются китайской и народной медициной, лечением через плацебо-эффекты.

Однажды из НИИ неврологии и психиатрии (бывшая Украинская психоневрологическая академия, реорганизованная к тому времени в психоневрологический институт) в Харькове к Довженко направили Анатолия Филипповича Артемчука. Это первый человек с ученой степенью, который попал к создателю метода ДАР и стал его учеником. Артемчук получил задание поехать к доктору и найти основания для запрета деятельности этого «шарлатана».

Приехал Артемчук и убедился, что все действительно работает. Когда в институте спросили: «А почему не надавали по голове этому докторишке?», тот ответил, что нельзя что-то отрицать, пока не проверили.

Довженко не тяготел к наркологии, несмотря на то что перед самой войной в 1941-м окончил Крымский мединститут. До сих пор неясно, где и чем он занимался с 1941 до 1947 года, когда стал кожвенерологом. Он не имел психиатрической и психотерапевтической подготовки. Работал по распределению в Черновцах, Каменец-Днестровском, Алешках, Джанкое; назначен главным врачом кожно-венерологического диспансера в Феодосии, работал в медкабинете морского порта. На руководящей должности стал внедрять психотерапию.

И откуда это в нем? Читал философскую литературу, цитировал разных авторов, хотя сам толстых умных книг не писал. Основные по пальцам сосчитать, и те научно-популярные: «Тайны зеленой аптеки» [12], «Тропою старых тайн» [13], «Возвращаю вас к жизни» [14], «Мое исцеляющее слово» [15], «Здоровье в вашей воле» [16]. Происходящее несколько напоминало историю вокруг Милтона Эриксона[3]: рядом с Довженко собирались те, кто хотел поговорить с ним, понаблюдать за работой или написать про него. Собирали высказывания, мысли, «эскизы» мастерства. Эти цитаты уходили в народ. К нему приезжали люди из разных стран.