Есть такое модное понятие, распространившееся в последние десятилетия, как «мотивационное интервью». По-моему, любое интервью – мотивационное, потому что в нем есть включенность обеих сторон. Все эти названия и подходы к проблеме человека (клиническое наркологическое интервью, AUDIT-подобные тесты [22] под каждый вид зависимости) – формализм. Каждый человек шире и глубже, чем тест или ответы на вопросы мотивационного интервью.
Интереснее провести личностные тесты, компьютеризированные, закрытые – и выстроить заключение для каждого члена семьи. У каждого есть сильные и слабые стороны, особенности характера. Важнее понять, что «драйвит» человека, чем то, из какого количества этанола он состоит.
Люди приходят, ожидая, что их погрузят в специальные загадочные состояния, откроют глаза – и все прекратится без их участия. Вопросы: «Кто вы? А кто я? Как меня зовут? Чем занимаюсь, как думаете? Какой у меня диплом? Что здесь вместе будем делать?» расставляют шахматные фигуры, показывая, кто здесь и зачем. Иногда пациентов заносит, и они считают себя главными. Приходится постоянно и порой авторитарно объяснять, почему на тебе белый халат. Пациент способен обесценить.
Полезно проговорить: «Я здесь для того, чтобы вы избавились от губительной привычки. Помогаю людям убрать алкоголь из их жизни без медикаментов. Мы вместе делаем это с открытыми глазами. Это сложная, своеобразная, трудоемкая работа. Чтобы все получилось, делим процесс на несколько этапов. Сами вы эти этапы не воспроизведете. Я нужен, чтобы это произошло. Сейчас разберемся, почему у вас не получилось помочь себе без меня».
Человек рассказывает детали, а специалист проявляет глубокий интерес. Уточняем, насколько человеку безразлично, в какой обстановке выпивает: сам или со случайными людьми; запирается в квартире или идет в бар. Антураж, масштабы, количество выпитого. При этом важно донести до пациента основы и не тратить время на пустую болтовню: рассказать о содержании, структуре и частоте встреч. Обучить базовому сеансу расслабления, чтобы человек мог самостоятельно выполнять его дома.
Люди приходят и рассказывают, что больны и зависимы. Что такое быть больным или зависимым? Листаем книгу диагнозов. Там написано, что существует алкоголизм. Кто-то признает себя алкоголиком, кто-то нет. Если человек пришел, значит, что-то не так. Это можно назвать разными словами, но суть от этого не меняется.
Существуют базовые причины алкогольной зависимости. Некоторые вам известны. А некоторые станут открытием.
Первая – генетическое наследие. Папа не пьет, но пил дедушка – и человек получает от дедушки ген, ведущий по опасному пути.
Вторая – поражение центральной нервной системы или родовая травма (асфиксия при рождении, обвитие пуповиной или щипцовые роды), когда мозг при рождении зацепили. Мозг неправильно работает, это приводит к алкоголизму.
Третья – пример близкого окружения, когда человек в раннем детстве узнал о том, что можно пить; увидел, как кто-то из близких возвращается домой после трудного рабочего дня уставшим и через алкоголь пытается облегчить душу. Спустя много лет у подросшего наблюдателя тоже появляется сложная работа или обстоятельства жизни, и он справляется с ними точно так же, как папа или мама.
Четвертая причина стоит особняком и кроется в том, что алкоголизм – это заболевание, но заболевание духовное, когда человек заполняет пустоту в душе.
Доктор Артемчук говорит: «Ко мне 40 лет ходят люди, и складывается впечатление, что все эти годы ходит один и тот же человек». Дальше цитирует поэта-футуриста Велимира Хлебникова и говорит о том, что мы чаще всего, глядя на нашего пациента, понимаем, что наш человек болен пустотой. На что тратит время наш человек? На пустое.
И на вопрос «Ваш стакан сейчас наполовину полон или наполовину пуст?» пациент отвечает, что пуст, потому что ничего, кроме пустоты, пустых разговоров, пустого времяпрепровождения в его жизни нет – он не чувствует себя наполненным.