За фасадом "всеобщего благоденствия"

В США дополнительным фактором ухудшения социально-экономического положения негритянского населения стал активно идущий в последние годы процесс «деиндустриализации» — перемещение промышленности в пригородные зоны либо в небольшие города. В 70-е годы количество рабочих мест в крупных городах США увеличилось только на 2,7 %, а в пригородной зоне — более чем на 18 %. Это сказалось на ухудшении возможностей трудоустройства темнокожего населения, значительная часть которого живет в негритянских кварталах крупных городов.

В условиях ухудшения экономической конъюнктуры трудящиеся-негры подвергаются увольнениям, а в условиях подъема экономики последними принимаются на работу. Показатель безработицы среди негритянского населения США в 80-е годы в 2–2,5 раза превышал соответствующий показатель для белого населения.

В последние годы критическим стало положение тех 6 млн американских негров, которые традиционно проживали в сельских районах страны, работая батраками на фермах. Механизация и автоматизация сельского хозяйства лишают их какой-либо возможности найти работу там, где они живут, а чрезвычайно низкий уровень образования, отсутствие современной профессиональной подготовки делают невозможным их трудоустройство в городах.

Использование негритянского населения на рабочих местах, не требующих высокого уровня образования, и соответственно более низкая оплата их труда, массовая, часто принимающая хронические формы безработица ведут к существенному разрыву в размере доходов между негритянским и белым населением страны. В первой половине 80-х годов средний доход негритянской семьи составлял только 55 % от дохода белой семьи, а показатель бедности среди негров почти в 3 раза превышал этот показатель для белых американцев.

Во многих капиталистических странах значительное число бедняков полностью выпадает из поля зрения государственных статистических служб. Положение этих групп трудящихся, многие из которых влачат нищенское существование, тем более ужасно, что они не могут рассчитывать ни на какую государственную помощь, не могут даже заявить о своем бедственном положении. Речь идет о нелегальных иммигрантах, которые в поисках работы либо в результате политических гонений у себя на родине перебираются в другие страны. В США, например, основную часть нелегальных иммигрантов (более 8 млн человек) составляют мексиканцы, гаитяне, переселенцы из Юго-Восточной Азии.

Бедственное материальное положение, полное юридическое бесправие, боязнь быть высланными из страны пребывания заставляют этих людей соглашаться на нечеловеческие условия труда, которые могут быть сравнимы лишь с трудом рабов в колониальные времена. Многие из нелегальных иммигрантов заняты в сельскохозяйственных районах на выращивании наиболее трудоемких культур. В то же время значительная и всевозрастающая часть нелегальных иммигрантов оседает в городах, где их труд используется хозяевами «подпольной экономики».

Развертывание сети «подпольных мастерских», особенно в швейном деле и производстве галантерейных товаров, связано с деятельностью крупных монополистических фирм. Поставляя необходимое сырье, снабжая выкройками и фасонами изделий такие мастерские, они затем скупают по дешевым ценам их продукцию. Низкая арендная плата за помещение и оборудование, относительно несложный характер трудового процесса делают такие мастерские очень мобильными, способными быстро разворачивать производство, быстро перестраиваться на выпуск новой продукции, а если необходимо, быстро «исчезать». Однако главная привлекательность для хозяев подобных «потогонных» предприятий состоит в том, что они имеют чрезвычайно дешевую рабочую силу, которую подвергают нещадной эксплуатации. Вот как описал такую мастерскую Франц Лейхтер, сенатор законодательного собрания штата Нью-Йорк: «Нередко в маленькой комнате установлено десятка три швейных машин, а также одна или несколько гладильных. В помещении нет ни вентиляции, ни отдушины, за исключением наружной двери. Из-за влажности и жары трудно дышать. Противопожарная безопасность отсутствует. Окна не открываются. Подобные полуподпольные мастерские устраиваются в глухих переулках и заброшенных гаражах. В Нью-Йорке в районе Чайнатаун их имеется не менее 500, столько же в Бронксе, есть они в Куинзе и Лонг-Айленде».

Работая в каторжных условиях, занятые на подобных «предприятиях» (а основная часть — это женщины из семей нелегальных иммигрантов) получают мизерную заработную плату, которая составляет от ¹/₃ до ¹/₂ тарифа, установленного на предприятиях, где есть профсоюз. На них не распространяются никакие социальные льготы. И хотя рабочий день обычно продолжается 12–15 часов, большинство из них не в состоянии вырваться из цепких лап бедности.

По имеющимся данным, в «подпольных мастерских» в одном только Нью-Йорке занято не менее 50 тыс. человек, столько же в Лос-Анджелесе и прилегающих к нему районах. Во Франции в «подпольной промышленности» трудилось не менее 25–40 тыс. человек, преимущественно выходцев из Пакистана и Турции.