Тем более, что намного ближе к сегодняшней реальности третий сценарий, ставший темой заключительной книги трилогии. Поговорим о нём поэтому подробнее. Речь в нём идет об императоре, который начал своё царствование с проектов далеко идущих реформ и в результате очень скоро поссорился с реакционной элитой страны. Ссора зашла так далеко, что, как докладывал в Париж в 1810 году французский посол Коленкур, “в России теперь говорят в иных домах о том, что нужно убить императора, как говорили бы о дожде или хорошей погоде”. (15)
Ситуацию спасла тогда победоносная война против Наполеона, после которой Александр I оказался национальным героем (и даже удостоен был Святейшим Синодом, Государственным Советом и Сенатом империи титула Благословенный). Только интерес к российским реформам у него к тому времени остыл. Тем не менее, как сообщает нам тот же А.Е. Пресняков (кстати, один из самых уважаемых русских историков), “могло казаться, что процесс европеизации России доходит [в эти годы] до крайних своих пределов. Эпоха конгрессов вводила Россию органической частью в европейский концерт международных связей, а её внешнюю политику – в рамки общеевропейской политической системы”. (16)
В результате ситуация сложилась странная. С одной стороны, “европейничанье” императора доводило часть российской элиты до белого каления. В особенности его решение даровать Конституцию присоединенной к империи Польше. С другой, однако, посягнуть на власть национального героя с его головокружительным, как сказали бы сейчас, рейтингом “новые учителя” при всей своей националистической мании не смели. Усложняло ситуацию еще и то обстоятельство, что интеллигентная офицерская молодежь, вернувшаяся с европейских полей сражений с новыми представлениями о мире, не могла простить императору отказа от отечественных реформ. Не говоря уже о том, что он доверил управление страной Аракчееву, солдафону и тупице.
В её глазах это была капитуляция перед силами темного национализма. Ей, этой блестящей, европейски образованной молодежи, попросту стыдно было за то, что победительница Наполеона держит большинство населения страны в крепостном рабстве и по-прежнему позволяет управлять собою самодержавной диктатуре. Естественно поэтому, что тогдашние либералы, будущие декабристы, сосредоточились на изменении режима.