Зачем России Европа? - Избранные статьи

Совпадение четвертое в том, что, как и в 1820-е, смены режима жаждет также значительная часть эпигонов (за исключением “ручных”, вроде Павловского или “леонтьевско-пушковско-брилевского телевидения”, по презрительной характеристике идеолога “диких” А.А. Проханова) (19). Но опять-таки как в 1820-е, желают они смены режима в противоположном направлении, в николаевском. Как и тогда, не прощают императору “европейничанья”. Разница лишь в том, что тогда восставали они против флирта с Конституцией и священным правом помещиков владеть крепостными душами, а теперь против разбазаривания сакральных земель империи. Вот как формулирует их претензии тот же Проханов: “Вслед за изменниками Горбачевым и Ельциным Путин раздает налево и направо русскую землю. Он вслух примирился с тем, что русский Крым и Харьков, Северный Казахстан и Нарва отрублены от России. Он отдал Китаю драгоценные стратегические острова на Амуре... он готовится передать Японии русские Курилы. Где вы, канцлер Горчаков и нарком Молотов”? (20)

Но то, что президент “сдает империю”, так сказать, в розницу, лишь самое мягкое из обвинений, которые предъявляют Путину “дикие” эпигоны. Намного серьезнее, что “сдает” он её врагу оптом, что “цыплячье горлышко Путина всё крепче сжимает стальная перчатка Буша. И писк всё тоньше, глазки всё жалобнее, лапки почти не дергаются, желтые крылышки едва трепещут”. (21) Вот же в чем, с точки зрения того же Проханова, действительная проблема, которую пытается замаскировать разговорами о статусе мировой державы “леонтьевско-пушковско-брилевское телевидение”: “Большая ложь сегодняшней российской пропаганды в том, что... приближающее конец русской государственности правление Путина [преподносится] как вершина национальной идеи и державного строительства”. (22) Обидно “диким”. Не могут простить режиму покушения на присвоенную ими монополию. Привыкли думать, что одни они в России патриоты своей страны. И уж во всяком случае “национальная идея и державное строительство” -- по их ведомству.

Как бы то ни было, позиция эпигонов – и “ручных”, и “диких” -- столь же непримиримо враждебна сегодня позиции либералов, как в 1820-е. Одних волнует судьба империи, других судьба свободы в России, одних обуревает националистическая мания, другие негодуют против аракчеевщины.