Загадка Ледяного пламени

– Начать следует с того, мистер Клик, что события эти начались одиннадцать месяцев назад, когда мы объявили о помолвке моей дочери, леди Аделы Фулгарни, с молодым маркизом Аппингемом. Не знаю, известно ли вам что-нибудь о ближайших окрестностях Вейлхэмптона или Эссекского замка, поэтому должен сообщить вам, что деревня сия состоит примерно из тридцати или сорока сельских домиков с прилегающими сельскохозяйственными угодьями, а до замка легко добраться от церкви Святого Спасителя, которая вкупе с отдельно стоящей колокольней и окружающим храм кладбищем отделены от западной границы территории замка одной лишь узкой дорогой, вдоль которой стоят два здания, известные как «замковые коттеджи» по причине того, что возведены они были, без какого-либо злонамеренного умысла, на территории замка за много лет до того, как было произведено должное межевание. Я обращаю ваше внимание на эти два здания, потому что именно в одном из них берет начало эта запутанная и таинственная история. Они обращены фасадом на дорогу, проходящую через церковный двор, а относящиеся к ним участки примыкают к замковым владениям всего лишь в девяноста шести ярдах от западного крыла замка. Я достаточно ясно объясняю?

– Абсолютно.

– Рад слышать, потому что это важно. В те дни, когда была жива покойная герцогиня, она не раз просила меня снести эти домишки, поскольку считала само их существование не только вторжением в нашу частную жизнь, но и прямым ущербом нашим владениям. Однако я не мог решиться выполнить эту просьбу, потому что оба домика были взяты в аренду сроком на несколько лет, и хотя я, несомненно, мог бы совершить обратный выкуп, мне не хотелось этого делать, поскольку в одном из двух коттеджей проживали престарелые родители Джеймса Овертона, моего управляющего земельными угодьями, и им обоим очень не хотелось куда-то переезжать. Другой же занимала семья викария нашего прихода. Однако чуть больше года назад преподобный мистер Джайлс получил новое назначение и собственное жилье в Йоркшире, куда и отбыл после долгого и приятного пребывания у нас. Однако я не мог снести один дом и оставить другой без ущерба для внешнего вида поместья, поэтому решил не трогать их до окончания срока аренды Овертона, после чего намеревался снести оба сразу. С тех пор, мистер Клик, я сотни раз сожалел об этом решении. Если уж коттеджи остаются в целости, сказал я себе, то пусть они оба приносят доход. Нечего одному из них стоять без толку. Так как срок аренды Овертонов истекал только через шесть лет, я согласился, чтобы мой управляющий нашел на этот срок арендатора для дома, из которого съехал викарий.

Джеймс Овертон почти сразу нашел арендатора, и притом такого, который не только не испортил, а даже прибавил красоты окрестностям нашего замка. Он и сейчас обитает в этом доме. Это пожилой человек, располагающий некоторыми средствами и совершенно одержимый садоводством. В результате он превратил свой маленький садик в истинный рай земной; и поскольку в доме живут только он сам и жена, а ни детей, ни внуков у них нет, гостей не бывает, да и от местных жителей они держатся в сторонке, этого мистера Джошуа Хердона следует признать весьма желанным арендатором.

– Целиком с вами согласен, милорд. А ваш управляющий?

– Один из лучших. Он у меня уже девять лет. Я считаю его своей правой рукой, мистер Клик. Но дело не в этом. Хоть он и быстро нашел образцового арендатора для коттеджа, где прежде жил викарий, с домом же, оставшимся после его родителей, у него получилось не столь удачно.

– Что, они тоже съехали?

– Дело в том, что старая миссис Овертон, бедняжка, простудилась и умерла примерно через две недели после того, как вселились Хердоны. Она поехала навестить замужнюю дочь в Шотландию, там и преставилась. Конечно, старика нельзя было оставить на милость деревенской прислуги, приходившей два-три раза в неделю выполнять черную работу по дому. Поэтому его сын, вернувшись с похорон, нанял ему экономку в лице некой миссис Мэллори, вдовы, которая вместе со своей сестрой взяла на себя все заботы по дому, так что надобность в услугах приходящей прислуги отпала. Эта миссис Мэллори, по-видимому, прекрасно подходила для такой должности и выполняла свои обязанности вполне удовлетворительно, хотя и отличалась в высшей степени романтическим и даже чувствительным складом характера. Судя по всему, она с прискорбной жадностью поглощала дешевые любовные романы. Именно ее склонности представлять жизнь в совершенно неестественных, аляповатых тонах, свойственных чтиву такого рода, Вейлхэмптон обязан своим сегодняшним плачевным состоянием.