Загадка Ледяного пламени

– Ага, теперь я тебя узнаю! – воскликнула Жаннет. – Сам великий Клик! И ведь тебя раскусила – moi[21], та, над кем Марго всегда надсмехалась.

– И будет смеяться впредь, ma petite[22], – сказал Клик, ибо это и в самом деле был он. – Жаннет, будь милосердна, тогда и тебе будет явлено милосердие. Позволь мне провести моего друга в лодку, а самого меня доставь Марго. Я вернусь – обещаю тебе, – если отпустишь его на волю.

– Отпущу, а он на нас жандармов натравит, – pas si béte[23]. Нет уж, дружок, – засмеялась девушка.

– Он не станет, клянусь. Разве Клик-Шнифер когда-нибудь нарушал клятву?

– Нет, но Клик из этого, как там вашу контору кличут, э-э-э… Скотленд-Ярда, вот он вполне может! – ответила девушка.

И Клик обрушил на Жаннет поток французских жаргонных словечек, из которых Нэком не понял и половины. Он умолял, начисто игнорируя встречные мольбы суперинтенданта обменять его жизнь на жизнь самого Клика.

Шли минуты, а девушка оставалась непреклонной. Внезапно она подняла голову и взглянула на него в упор.

– Говорят, на той стороне у тебя есть леди, вся из себя белая и гладкая, которую ты себе в супружницы наметил, это так?

При упоминании Алисы Лорн – обожаемой Алисы, которая ждала его в увитом розами доме на берегу реки и которой через несколько недолгих дней суждено было стать его женой, Клик вздрогнул и закрыл глаза в неподдельной душевной агонии.

С накрашенных губ Жаннет сорвался тихий, свистящий смех.

– Что, если бы она узнала о нашем маленьком свидании, а, дружок? Она презирала бы бедняжку Жаннет, правда ведь? Но теперь именно Жаннетт держит тебя вот так!

Она торжествующе щелкнула пальцами, а бурное веселье наверху все разрасталось и словно бы становилось ближе. Клик замер подобно изваянию. Это был воистину конец, и хотя он готов отдать жизнь ради друга, удар от этого не станет менее сокрушительным.

Жаннет тоже замерла, глядя на него. Прошла одна, две, возможно, три минуты, прежде чем она снова пошевельнулась.

– Ну, дружок, уж не знаю, что я задолжала той самой Марго, – она показала наверх. – Что будет со мной, если я отпущу вас? Как ты со мной расплатишься, а?

– Жаннет, а ты отпустишь? Только скажи мне, что ты за это хочешь.

Голос Клика невольно дрогнул от пробудившейся надежды, а Жаннет покраснела в темноте.

– Эх, дура я дура, недаром Марго меня так кличет, – пробормотала она. – Но живем-то только раз. Заплати мне… – Она подошла к нему вплотную, приблизив свое лицо к его лицу. – У меня нет любимого. Я некрасива. А ты, Клик, когда-то был возлюбленным королевы Марго. Поцелуй меня! Поцелуй так сильно, как ты ценишь свою жизнь и жизнь своего друга, поцелуй, как целовал бы ту свою леди, – вот цена, которую ты должен заплатить!

На краткий миг душа Клика взбунтовалась. Мысль о том, чтобы осквернить свои губы, – губы, которые он свято берег для той единственной прекрасной женщины, которая подняла его со дна, подобного тому, где он теперь пребывал, и возвысила до собственных сияющих вершин, – вызывала у него отвращение. Да он скорее жизнь отдаст! Но ведь от его выбора зависит и жизнь Нэкома! Поэтому, с тайной мольбой о прощении, он наклонился, заключил худую дрожащую фигурку в объятия и поцеловал девушку в накрашенные губы. И не один раз, а трижды.

– Да благословит тебя Бог, Жаннет! – пробормотал он. – Только Он может вознаградить тебя.

С тихим страдальческим стоном Жаннет прильнула к нему, словно он и вправду был тем возлюбленным, которого она так жаждала; затем, выскользнув из его объятий, она пересекла комнату и потянула на себя крышку маленького, хорошо замаскированного люка.

– Быстрее, – выдохнула Жаннет. – Перережь его веревки и уходите – пока я не раскаялась! А я скажу, что ты сбежал и его прихватил.

Больше не оборачиваясь и не издав ни звука, она бросилась вверх по лестнице, предоставив Клику дальше действовать самому. Сердце его было преисполнено благодарностью и решимостью вырвать Жаннет из этого гнезда преступности, если только он сумеет выжить и оказаться в безопасном месте.

Едва осмеливаясь дышать, Клик и Нэком, спотыкаясь, спустились по еще одной вонючей лестнице в зловонный коридор, который в конце концов вывел их на небольшую посадочную площадку.

– У меня здесь аэроплан, – сказал Клик с легким смешком. – Наберитесь храбрости, мой друг, всего на несколько минут.

Он исчез в темноте, и, хотя суперинтенданту показалось, что минула вечность, не прошло и трех минут, как над ним завис темный жужжащий корпус гидроплана из Военного министерства. Не более чем через пять минут они снова были на пути в добрый старый и безопасный Лондон, чтобы там приступить к разгадыванию загадки, которую лишь несколько часов назад задал суперинтенданту его шеф.