Загадка Ледяного пламени

Не могу ручаться за достоверность приводимых мною дальнейших сведений, мистер Клик, потому что я сам никогда не видел этого проклятого незнакомца и даже не слышал о нем до самой его смерти. По словам миссис Мэллори, сия романтическая особа, бродившая порой по проселочным дорогам и лелеявшая свои сентиментальные мечты, однажды услышала в лесу чьи-то рыдания и крики боли. Отправившись выяснить, в чем дело, она обнаружила молодого человека лет девятнадцати, очень болезненного на вид, лежащего ничком. Над ним стоял дородный цыган и хлестал паренька кнутом, при этом бормоча какую-то диковинную тарабарщину, в которой, по словам экономки, она сразу узнала отворот от дурного глаза. И вот эта доморощенная пышногрудая Диана-воительница набросилась на цыгана, вырвала кнут у него из рук и принялась охаживать его с такой богатырской силой, что цыган убежал, оставив ее наедине с чахоточным юношей. Однако, по ее заявлению, перед тем как исчезнуть, цыган обернулся и крикнул: «Это проклятый нелюдь, вампир! Зло пребудет с ним везде – и в жизни, и в смерти. Где упокоится его тело – реки пересохнут и по небу полетят черти. Духи исхитят детей и высосут их кровь, и ослепнут те, кто переступит любой порог, на который шагнула его проклятая нога!»

– Какая несусветная чушь! – прокомментировал Клик с издевательским смехом. – Такой нелепой галиматьи я в жизни не слышал. Что же произошло дальше?

– Ну, из того, что я слышал, выходит, что миссис Мэллори не только сжалилась над несчастным юношей, спасенным ею, но и тайком перенесла его в коттедж Овертонов и спрятала в свободной комнате, намереваясь предоставить ему кров на несколько ночей, накормить и дать немного набраться сил, а потом отправить восвояси. Однако, к сожалению, ночью парню стало хуже, и к утру он был так плох, что ей пришлось вызвать деревенского врача. По словам доктора Форсайта, парень умирал от скоротечной чахотки в последней стадии, и спасти его было невозможно.

– Хм… Понятно. И говорить, полагаю, он не мог? Объяснить, кто он такой?

– Он не произнес ни единого слова. Форсайт, однако, сказал, что, по его мнению, юноша обладал всеми признаками цыганской расы. Далее доктор заявил, что, опять же по его мнению, молодой человек в таком состоянии физически не мог бы сделать ни шагу задолго до врачебного осмотра. Но, конечно, даже лучшие врачи иногда ошибаются в диагнозах, ведь если парень не мог идти самостоятельно, то… Что ж, миссис Мэллори, должно быть, каким-то образом затащила его в дом.

– Тут вы правы, милорд. Кстати, не объявлялся ли тогда в окрестностях Вейлхэмптона какой-нибудь цыганский табор?

– Да, за несколько недель до этого. Но к тому времени они уже давно снялись и двинулись дальше. А что?

– Так… Не имеет значения. Продолжайте, пожалуйста. Что произошло после визита доктора Форсайта?

– Той же ночью несчастный умер. Нам повезло, что не было необходимости вызывать коронера и проводить полицейское расследование. Однако Джеймс Овертон крайне разгневался, услышав о том, что сделала эта женщина, и был недоволен самоуправством, которое она позволила себе, не посоветовавшись с ним. Ведь если бы Форсайт не смог выдать свидетельство о смерти и однозначно указать характер болезни и причину смерти, последствия могли бы оказаться весьма серьезными. В общем, неизвестный умер, и разрешение на погребение было выписано по всей форме, так что на этом малоприятные юридические формальности были завершены. Однако тут появилась еще одна проблема.

– Какая же?

– Видите ли, в обычном случае незнакомца зарыли бы на местном пустыре вместе с останками других нищих. Но Джеймс Овертон – человек мягкосердечный и… в общем, ему не хотелось, чтобы все так закончилось, поэтому он пошел к викарию и предложил оплатить половину стоимости погребения по всем правилам. Вскоре пожертвованиями собрали вторую половину, хватило даже на скромное надгробие. В итоге беднягу похоронили на кладбище церкви Святого Спасителя, а над могилой поставили крест с надписью, предложенной Овертоном: «Господи, здесь я лежу, неизвестный, но ужели Тебе неведомо, кто я?»

– Очень мило и трогательно. Похоже, этот Джеймс Овертон – человек не только милосердный, но и сентиментальный. Итак, бедняга, который «лежит неизвестный», отправился туда, где все про всех известно. А дальше что?