Загадка Ледяного пламени

– Мистер Маркхэм несколько глуховат, – сказал Овертон, объясняя это обстоятельство, и, возможно, именно из-за неподдельного изумления в глазах викария Карстерс настолько забылся, что даже захихикал. Однако эти звуки, по-видимому, не достигли ушей Клика, так что никто не обиделся, и мистер Овертон стал читать статью в газете вслух.

В правдивости статьи не приходилось сомневаться: ее автор излагал все подробности дела и подтверждал, что лично видел тело убитого, которого он давно знал, – факт, полностью исключавший возможность того, что это мог быть кто-то, просто похожий на капитана, а не он сам. Более того, статья была подписана именем, принадлежащим одному из самых надежных, осторожных и добросовестных репортеров. Теперь Клик был так же убежден в смерти капитана Пола Сандрингема, как если бы стал очевидцем его убийства.

– Большое облегчение для герцога, этого нельзя отрицать, – заявил Овертон, закончив читать. – Но тем не менее я не могу отделаться от мысли, до чего это прискорбно, когда человек вот так покидает этот мир, лишившись шанса на покаяние. Я видел этого человека однажды – совершенно случайно, – когда год назад ездил в Остенде по делам поместья. Это был парень видный, статный, просто красавец. Он мог бы многого добиться в жизни, если б только постарался. Но его пристрелили, как собаку! Это ужасно, джентльмены, просто ужасно.

– Ваши чувства делают вам честь, мистер Овертон, но иного я от вас не ожидал, – заявил викарий. – Боюсь, Карстерс вашего сострадания не разделяет.

– А что лить слезы по этому типу? – решительно возразил Карстерс. – Мне достаточно того, что с плеч лучшего хозяина за все годы моей службы свалился тяжкий груз. Кроме того, в мире достаточно мерзавцев, чтобы не горевать из-за того, что ряды их поредели. Одним меньше – стало быть, одной проблемой меньше, и все тут!

Клик яростно запыхтел трубкой. Мистер Нэком, с любопытством косясь на напарника, увидел, что внимание Клика внезапно привлекло что-то на другой стороне дороги, и нисколько не удивился, когда тот, оставив викария увещевать Карстерса, решительно отошел и принялся разглядывать бурно расцветший куст шиповника, усыпанный нежными соцветиями. Затем внезапно пожал плечами и вернулся.

– Ложная тревога! – сказал Клик. – Я думал, что наткнулся на улику, мистер Овертон, но в итоге это оказался всего лишь обыкновенный шиповник. Но не стоит ли нам двинуться дальше? Я как-то умаялся. Далеко еще до дома, где обитает родня вашей избранницы, мистер Карстерс?

– Нет, не особо. Еще десять минут ходу – и вы на месте.

– Чудесненько! Не побоюсь признаться, что я не прочь отдохнуть и перекусить. Напарник мой тоже почти спекся. Да и мистер Овертон, должно быть, тоже немного устал. Скажите, Карстерс, что, если мы дадим ему возможность побеседовать с викарием, а вы проводите нас до места назначения? На вид вы свежи как огурчик. В любом случае, думаю, юной леди больше по душе увидеть вас, а не мистера Овертона.

– Это неплохая мысль, Карстерс! – со смехом заметил управляющий. – До ужина еще много времени, и осмелюсь предположить, что Эмми Костиван не будет против перекинуться с вами парой слов.

Очевидно, Карстерс тоже был не против, потому что он с готовностью согласился на это предложение, одарив викария и управляющего прощальным взмахом руки. Так Клик и Нэком передали себя в руки нового проводника и отправились с ним в обитель Костиванов.

– Терпеть не могу этого Овертона, – заявил Карстерс, как только они оказались на безопасном расстоянии от ворот дома викария. – Вечно носится со своим чертовым гуманизмом как с писаной торбой и хнычет над заблудшими душами.

– Вот-вот. Совершенно с вами согласен, мистер Карстерс.

– Надо же, пожалел такого прохвоста, как капитан Пол Сандрингем!

– Вы очень правильно заметили: меньше мерзавцев – меньше проблем. Я думаю в точности как и вы, мистер Карстерс. Насколько я понимаю, это будет приятной новостью для герцога, а у него и так достаточно забот из-за всей этой чертовщины.

– Более чем достаточно. Отвратительная история, не правда ли? У вас есть на этот счет какая-нибудь идея, мистер Хэдленд?

– Ничего такого, о чем стоило бы упомянуть. Еще рано делать выводы. Я бы сказал, что это мальчишеские проказы, если бы не ночное убийство этого денщика – Дэвиса. Жаль, что я не был поблизости. Хорошо бы поговорить с кем-то, кто хоть что-нибудь слышал той ночью – звуки борьбы или типа того. Вы, случаем, никого такого не знаете?

– Чего нет, того нет. Похоже, никто ни черта не слышал. Все было как обычно, пока викарий утром не обнаружил тело у подножия этой проклятой колокольни. Конечно, если бы кто-то и мог что-то услышать, то это как раз викарий, ведь его дом совсем рядом. Но он тоже говорит, что не слышал ни звука.

– Крепко спит, полагаю.

– Напротив, по словам миссис Марден, его экономки, он спит очень чутко. Удивляется, даже ее саму по этой части перещеголял, а уж она-то… Она утверждает, что преподобный просыпается, даже если сова мимо пролетит.

– А она что-то слышала ночью?