Загадка Ледяного пламени

– Не будете ли вы любезны забыть об этом, мистер Говард, пока мы не завершим дело в Вейлхэмптоне? Если моя личность станет известна слишком рано, это может несколько помешать. Я буду признателен, если до тех пор вы будете считать меня неким Филипом Барчем, простым обывателем. А теперь, если вы не возражаете, могу я осмотреть тело Дэвиса?

И все шестеро прошли в соседнюю комнату, неся с собой фонари, предоставленные мистером Хэмишем, и через минуту стояли вокруг каталки, на которой лежал покойник.

Тело принадлежало прекрасно сложенному, крупному, мускулистому мужчине лет тридцати в самом расцвете физических сил, который при жизни, несомненно, был силен как бык и способен одолеть любого в рукопашной схватке. И все же сейчас он лежал в морге с раздробленным затылком, но на его лице не было никаких признаков агонии, неизбежной, казалось бы, при столь ужасной травме. Выражение его лица казалось умиротворенным. Такие безмятежные черты были скорее свойственны человеку, умершему во сне.

Уголок рта Клика изогнулся в характерной кривоватой улыбке, и, жестом призвав мистера Нэкома поднести фонарь поближе, он наклонился над телом и внимательно осмотрел ужасную рану с помощью лупы. Потом он большим и указательным пальцами открыл мертвые глаза и изучил состояние роговицы и зрачка; далее перешел к губам – осмотрел их в лупу, потрогал, понюхал, – затем перешел к кончикам пальцев и лункам ногтей. Через пять минут он сунул лупу в карман и выпрямился.

– Джентльмены, – сказал он со всей серьезностью, – я думаю, что буду совершенно прав, утверждая, что рана на затылке этого бедняги была нанесена кувалдой, которой ранее разрушали какую-то стену из досок и штукатурки. В волосах отчетливо видны следы строительного раствора и извести, а также мельчайшие частицы того, что за неимением лучшего термина можно было бы назвать старой древесной пылью. Пристрастие к использованию бриолина весьма способствует удержанию этих частиц. С самого начала, джентльмены, меня удивляло, что такой человек мог быть лишен жизни без ожесточенной борьбы и весьма значительного шума. Но теперь это меня не удивляет. Я могу с уверенностью заявить, что этот удар был нанесен после смерти и определенно не в том месте, где впоследствии было обнаружено тело.

– Значит, вы полагаете, что труп отнесли к колокольне?

– Да, мистер Говард, полагаю. Тело перенесли под колокольню и оставили там с совершенно конкретной целью, а именно – отвлечь наше внимание от всего, что могло бы привести к установлению личности убийцы, и нагнать еще больше ужаса на невежественных и суеверных людей. Если бы человек, лежащий перед нами, осуществил то, что намеревался, кое-кто рисковал проиграть по-крупному. Следовательно, этот кое-кто был крайне заинтересован помешать Дэвису осуществить задуманное, а поскольку наш бедняга был не из тех, кого можно уговорить, подкупить или обманом заманить на ложный путь, единственной превентивной мерой стало убийство.

Здесь Клик повернулся к доктору Форсайту и обратился лично к нему.

– Доктор, – сказал он, – вы, возможно, задавались вопросом, почему к вам обратились с просьбой принести ваши хирургические инструменты и встретиться здесь с этими джентльменами в интересах науки и закона. Позвольте мне признаться, что я попросил об этом просто на тот случай, если моя теория окажется верной и потребует таких услуг от вас. Теперь я совершенно убежден, что моя теория верна и смерть этого человека – прямой результат действия яда.

– Яда, сэр?

– Да, мистер Нейлор, яда. Признав на основании этой ужасной травмы головы причину смерти в результате удара, вы, конечно, не стали бы искать какую-либо другую, помимо столь очевидной. Это вполне естественно. Тем не менее я убежден, что этот человек был отравлен и что этот яд был введен через питье. Изо рта все еще ощущается отчетливый запах алкоголя, поэтому вряд ли могут быть сомнения в том, что смерть наступила вскоре после употребления спиртного и что в промежутке между выпивкой и смертью жертва не курила и не употребляла пищу. В присутствии этих свидетелей, доктор Форсайт, будьте добры произвести вскрытие и подвергнуть содержимое желудка химическому анализу. Жизнью клянусь, если вы это сделаете – благодарность моя будет безграничной! На сегодня это все, джентльмены. Я оставлю вас присутствовать при вскрытии и запрошу результаты завтра. Примите уверения в совершеннейшем к вам почтении; доброй ночи!

Он повернулся и, жестом позвав мистера Нэкома следовать за собой, вышел из помещения и вернулся к ожидавшему лимузину.

– Куда теперь, сэр? – осведомился Леннард при его появлении.

– К реке Кольн, – ответил Клик. – Гони как дьявол и следуй по течению реки, пока я не скажу остановиться.

Лимузин стремительно завернул за угол здания и помчался прочь в лунном свете, делая не меньше мили в минуту.

Глава XII Ночной трезвон

Луна стояла высоко над верхушками деревьев, а река, когда они добрались до нее, представляла собой сверкающую серебряную ленту, протянувшуюся между отлогими берегами.