Если наши предположения верны, то отряд финского епископа был самым многочисленным, но при этом наименее боеспособным в шведской экспедиции. Его можно приблизительно оценить в 200–300 человек. Последнее, максимальное, количество может быть принято только при условии, что часть строителей (из числа суми) имела оружие и желание драться за своих господ.
Возможно, часть шведов и норвежцев, имевших наиболее низкий статус, также работала на строительстве.
Еще одним важным вопросом является соотношение родов войск в шведской армии.
Традиционно скандинавы предпочитали пеший бой, даже если имели лошадей, на которых прибывали к месту сражения152.
Обычаи рыцарства, подразумевавшие использование тяжелой кавалерии, у них только складывались. Важно и то, что перевозка рыцарских коней требовала особых условий, т. е. использования торговых кораблей (кнорров).
С другой стороны, учитывая уже упомянутые данные о набегах шведских воинов (скорее всего, верховых), сообщения о схватке А.Н. и лидера шведов (речь, надо думать, о конном поединке, поскольку была нанесена рана копьем), можно предположить, что в составе шведской армии был конный отряд.
Также следует отметить, что именно с деятельностью новой династии, основанной Биргером, связывают укрепление феодальных порядков в Швеции, в том числе отчетливое выделение сословия фрельсе (шведских рыцарей). Скорее всего, они были широко представлены в дружине и окружении Биргера.
Все это позволяет сделать вывод о наличии в шведской армии конного отряда, который входил в состав дружины влиятельного феодала (князя/короля), так как последний имел средства для оплаты перевозки коней. Возможно, конной была вся дружина, хотя шведские рыцари, как и русские дружинники, могли драться и пешими.
Описывая действия воинов А.Н. в бою, Житие часто использует глагол «наеха» и «наехав», что звучит более логично, если всадник наезжает на строй пехотинцев.
Разгромленные норвежцы Скюлле, скорее всего, уходили из Норвегии на кораблях и вряд ли включали в свой состав конный отряд.
Вероятно, что воины из гарнизона Або также были пешими. Пешими наверняка дрались и финны, если они вообще участвовали в бою.
Поэтому представляется, что большинство шведских воинов были пешими, но имелся и конный отряд, скорее всего представлявший собой часть или даже всю дружину князя.
В целом общая численность шведской армии можно оценить примерно в 400–600 воинов, в том числе 100–200 всадников. А общее количество участников экспедиции можно оценить в 500–700 человек.
В Житии указано точное время начала битвы: «Оттоле потщавсянаеха на ня в 6 час дне / После того Александр поспешил напасть на врага в шестом часу дня»153. Но что это означает в современном времясчислении, остается предметом дискуссии.
В литературе встречаются самые разные цифры, в том числе 8 часов 35 минут154, 11 часов155, 12 часов156, 2 или 3 часа дня157. Чаще всего приводится цифра 11 часов дня, которую назвал в своей работе И.П. Шаскольский158.
Чтобы разобраться, нужно понять, как считали время в Древней Руси. Для начала следует учитывать следующее. В Средние века счет времени вели по солнцу, его восходу и заходу. То есть когда солнце на небе – день, когда нет – ночь.
Время восхода зависит от движения Земли вокруг Солнца, следовательно, не менялся за прошедшие столетия. Известно, что 15 июля 2018 г. солнце в Петербурге взошло в 4 часа 4 минуты и зашло в 22.05159.
Однако Л.В. Черепнин160, а вслед за ним и А.В. Кучкин161 считают, что время отсчитывали с начала заутрени, которую служили примерно за полчаса до восхода солнца. То есть 15 июля это произошло в 3:35. При этом в районе Невской битвы не было возможности услышать звуки колокола, призывавшего на молитву и игравшего роль часов, как в монастыре или в городе.
Следовательно, время приходилось все-таки считать с восхода солнца. Далее мы должны прибавить к полученному времени пять часов, поскольку выражение «в шестом часу» означает, что сражение началось после того, как прошло пять часов и наступил шестой.
Остается понять, что в Древней Руси подразумевали под словом «час».
Л.В. Черепнин считал, что для этого можно опираться на соответствие часов по древнерусскому измерению (XVI–XVII вв.) и позднейшему счету (XIX в.) и далее. Т. е. шестой час наступал спустя пять часов нашего времени после заутрени, т. е. в 8:35 утра. Не подвергая сомнению научную честность Л.В. Черепнина, нельзя не заметить, что в XVIII, а тем более в XIX в. на Руси уже активно использовали различные механические устройства, в которых час имеет одинаковую продолжительность. Однако в Средние века действовала другая система счета времени.