Загадки сражений Александра Невского

Взаимоотношения между различными политиями Ливонской конфедерации только устанавливались, и споры между крестоносцами нередко решались с помощью оружия.

Так, в 1233 г. в Эстонии вспыхнула война между сторонниками и противниками папского легата Балдуина, пытавшегося создать в Ливонии архиепископство под своим руководством. В Ливонии его поддержали датские вассалы, цистерианские монахи и епископ Дерптский, приехавший вместе с ним из Германии.

При этом Балдуин проповедовал новый крестовый поход в Ливонию, для чего собрал на родине паломников.

Основным противниками легата выступали рижский епископ и орден меченосцев.

В ходе этой войны отряды союзников Балдуина были разгромлены, один из его помощников и его сторонники были уничтожены прямо в Ревельском соборе²¹³.

Интересно отметить, что в том же 1233 г. русские эмигранты из Новгорода, проигравшие в политической борьбе (Борисова чадь), и князь Ярослав Владимирович «изгониша Изборск»²¹⁴, т. е. захватили Изборск внезапным ударом с помощью немцев.

Начинать борьбу с русскими, имея в тылу вражду с частью лионских немцев, в первую очередь с орденом меченосцев (наиболее эффективной частью военной машины завоевателей), кажется нелогичным.

Однако эта политика получает свое объяснение, если предположить, что Балдуин и его союзники выдвигали идею нового крестового похода с целью завоевания дополнительных земель – теперь уже на Русь. Другой их целью был захват политического лидерства внутри Ливонской конфедерации, подчинив себе орден меченосцев и другие местные структуры под флагом объединения сил для крестового похода.

В Утремире также нередко возникала ситуация, когда местные феодалы, опасаясь потерять свои владения, выступали за осторожную политику по отношению к соседям-иноверцам, а приехавшие из Европы стремились развязать войну за веру при любых условиях.

Позднее, уже в конце сороковых годов XIII в., Балдуин, снова прибывший в Ливонию в качестве папского легата, частично претворит в жизнь эту программу, став епископом Рижским и организовав поход на Русь (на Псков в 1253 г.), кстати говоря, без участия теперь уже Тевтонского ордена.

Вероятно, именно в рамках этой программы Ярослав и его союзники получили помощь от немцев.

Осенью 1233 г. псковичи отреагировали мгновенно. Не дожидаясь новгородской помощи, они окружили захваченный Ярославом Изборск и взяли его штурмом.

Князь был взят в плен, погиб предводитель немцев, которого русская летопись записала как Данила (вероятно, это русское произношение немецкого имени или фамилии).

В ответ немцы совершили набег на новгородские земли, захватив Тесов. Вероятно, город был разграблен и оставлен, поскольку нет никаких данных о том, что его пришлось отбивать.

Зимой 1234 г. Ярослав Всеволодович прибыл из Владимира, приведя с собой многочисленные полки, к которым присоединились отряды как новгородцев, так и всех областей княжества. Как писала НПЛ, «и пришьдъ князь… а полки своя приведе в Новгород множество… Иде князь с новгородци и и съ всею областью и с полкы своими на Немцы под Гюръев»²¹⁵.

Русские напали на Юрьев, причем Хроника Альберта обвиняет их в том, что они сделали это, заключив союз с меченосцами²¹⁶.

Никаких данных о связях меченосцев и русских нет (хотя такие связи вполне могли существовать). Нападая на епископство, русские наносили, по сути, удар по владениям сторонников похода на Русь, подрывая их экономическое благополучие и лишая базы для вторжения. А поскольку это были те же люди, которые выступали против Ливонского ордена, точнее, за его подчинение, то русские (осознанно или нет) действовали и в интересах ордена меченосцев.

Вторгнувшись в Дерптское епископство, русские войска были распущены в «в зажитье воевать»²¹⁷, т. е. грабить земли противника, что составляло важнейший элемент средневековых войн.

Возможно, именно с целью максимально возможного охвата территорий новгородцы мобилизовали отряды со всех земель, хотя обычно этого не делали.

Конечно, по современным меркам такой подход выглядит аморальным. Но именно массовое разграбление епископства давало понять местной немецкой знати, что поход на Русь дело рискованное, которое может кончиться полным разорением уже существующих владений.

Скорее всего, увидев, что русские распылили свои силы, немцы вышли из Дерпта, причем навстречу им вышли отряды из Оденпе. (Вероятно, в составе этих отрядов была и т. н. Борисова чадь, т. е. эмигранты из Новгорода.)

Армию епископа историки оценивают в 200–300 немецких воинов и, возможно, столько же местных (см. ниже). Кроме вассалов самого епископа, в составе его армии наверняка были и отряды пилигримов, приведенных легатом Балдуином. Сам он находился в Риге, но его единственной опорой после поражения в Эстонии оставался только Дерпт. Численность таких отрядов пилигримов оценивается от 300 до 1000 воинов²¹⁸.

Учитывая, что пилигримы перед этим участвовали в борьбе внутри самой Прибалтики, вероятно, ближе к истине первое значение.